Но девочка не испугалась его наигранного рыка, а наоборот, прыснула со смеху:
– Я не хотела. Просто, зачем вы говорите так? Вы же хороший!
Спорить с Талайлой было бесполезно. Она вдолбила себе, что сосед у неё – заправский сверхчеловек. Бун отошёл, сел в кресло, утонул в удобной обивке и расслабил плечи:
– Ляжь, отдохни, пока мать не придёт, – он указал на синяк. – Тебе не стоит давать ноге нагрузку. Минимум час полежи.
– Да. Действует, – согласилась Талайла и легла, свесив ноги болтаться почти до самого коврика.
Она отвернулась в сторону окна и тут же подскочила и крикнула:
– МОНСТР!
Кресло ушло из под Буна. Он вскочил с готовностью прыгнуть на врага. Талайла показывала на окно. За стеклом раскачивалось на фоне ночного неба многорукое чудовище нечеловеческих очертаний, в стороны торчали щупальца, а страшные тёмные глаза смотрели прямо на него. Бун видавший за свою жизнь многое, омертвел от страха. Холод сковал его. Силуэт висел снаружи на фоне далеких огней и казалось запросто раскачивался, цепляясь за стену, на уровне двадцать седьмого этажа. Бун моргнул и силуэт исчез. За окном зашуршало, будто фасад зацарапали огромные ножи. Талайла бросилась вниз, прочь от окна, упала на пол и закричала:
– Дядя Бун! Монстр! Это – оно! Спасите! Заберите меня!
Девушка сжалась клубком и боялась посмотреть. Ставший колом Бун ощутил мурашки и мысленно поискал пистолет. В тумбе! Бун чуть не сломал ящик, открывая, вырвал из коробки оружие и направил на окно. Но с пропажей монстра исчезли и шорохи. Осталось только повисшее в комнате ощущение, от присутствия неведомого и необъяснимого. Талайла в это время тряслась на полу, обхватив уши, и хныкала:
– Оно там? Мне бежать?
– Нет никого… Успокойся.
Бун, ощущая дрожь, изо всех сил пытался внушить самому себе, что чудовище привиделось:
– Показалось Талайла. Вставай.
Она не отнимала ладони от ушей и мотала головой.
– Не показалось! Ужас! Дядя Бун вы видели его?
– Это просто отражение. Небо и тучи… Огни машин. – Бун придумывал на ходу, стараясь скорее успокоить самого себя. Талайла, набравшись храбрости, подняла голову и возразила:
– Вы что не слышали о нём?
– О ком? – удивился Бун.
– О Монстре! Он же убил двадцать человек и об этом говорили по новостям. Он живёт, где-то там внизу… – Талайла ткнула пальцем в пол.
– Как убил?
– Разорвал на куски! Вы что не слышали?
От испуга голос охрип.
– Нет, – ещё больше удивился Бун.
– Я не верила в это. Думала, чудовищ не бывает. Что их просто выдумывают в фильмах.
Она подскочила, пробежала на цыпочках, словно хромоты и не было и, озираясь, скрылась за его спиной.
– Дядя Бун, я честное слово в это не верила. Но он получается есть. М-м-монстр!
Подбородок трясся, вызывая запинку. Бун обхватил плечи девушки и прижал к груди. Стало страшно за Талайлу. Никто в Тетре не мог чувствовать себя в безопасности. И Монстр – тому подтверждение. Даже на двадцать седьмом этаже, такие как невинная Талайла, не могли скрыться от ужаса города.
Ужас будто вышел из телевизора и поселился в голове. Такой же страх, если увидеть блюющую женщину под Куполом. И услышать холодный голос диктора, который предлагал насладиться зрелищем за доплату.
Может это чудовище – справедливое наказание, посланное кем-то или чем-то для города? Ведь чистую Талайлу оно не тронуло. Не посмело…
Он погладил трясущуюся Талайлу и посмотрел в пол задумчиво:
– Именно так и есть на самом деле, Талайла. Монстров не бывает. Люди сами выдумывают себе монстров. И даже становятся ими. Мы живём в мире, полном чудовищ. – Бун посмотрел в сторону тёмного экрана телевизора и добавил. – Чудовищном мире…
**
Когда пришла Синта с дядей и забрала дочь, Бун не спустился в бункер. Он остался спать в квартире, думая, что защитит Талайлу, если она закричит. Но монстр, словно в подтверждение его домыслов о чистоте девочки, не вернулся.
Утром Бун, собираясь на работу, услышал спокойный голос Талайлы за стеной. Довольно выдохнул и подумал, что нужно спросить у Альба, что это за монстр такой, разгуливает по городу и безнаказанно убивает его жителей?
Тильда, св"eрнутая в клубок, глубоко вздыхала после экстаза. Альб засмотрелся на плавный изгиб спины любимой и пров"eл пальцем по капелькам пота. Он терпел полтора месяца, когда Тильда наконец, видя его муки, сама не предложила безопасную позу – со спины. Нога болела до сих пор, и им приходилось осторожничать с раной.
Альб упивался бархатной кожей, пружинящей под ладонью. Наконец, Тильда расслабила плечи и расплылась по постели. Альб предложил:
– Сделать тебе чай?
Похлопал, чувствуя упругую ягодицу под ладонью. Удивительный миг хотелось продлить навечно. Тильда промурлыкала:
– Может, бокал твоего пойла?
– Мой коктейль?
– Угу… Крепко сплю после него. Только сока мне больше.
