Собирались толпы, стекались с окраин, наша башня высокая и видна со степи. Была. И ни следа врага. Кто сделал это? Рейд стражи? Королевский отряд? Быстрая четкая работа, при том ясное послание: любого может постигнуть та же судьба голов на пиках.
Любого. Я не знал повезло ли мне спастись. Я не хотел остаться один.
В спину порядочно прилетело и меня вынесло к пожару, стража наконец прибыла. Так поздно. Разношёрстный отряд со стандартными топорами, они разбрелись вокруг башни и принялись успокаивать народ.
Я слушал беспорядочные рассказы о случившемся, все они звучали похоже: вот полная крикливая женщина выговаривает о сатанинских варварах, что давно пора прижучить; рослый мужчина в распахнутой застиранной рубахе, на груди кожаный ремень перевязи и за спиной рукоять дорогого меча, он просто озирается вокруг и в его распахнутых глазах пляшут языки пламени – вот он ловит одного из загипнотизированных зрелищем зевак и начинает тихие, требовательные расспросы; вот беспризорник прошмыгнул за спиной стражницы поглазеть поближе на голову, голову моего не самого доверенного друга, любителя протирать колени у алтаря Дурака Христофа – девица обнаружив нарушителя оттаскивает за трещащий воротник обратно в безликую толпу.
Всё сходилось в одном – никто ничего не знал. Я опасливо повернул в ночь города, жилы стыли от вида освещенных огнем напряжённых лиц целого моря горожан, я и не знал что их было так много.
Я всё шёл, обходил эти островки, замершие во мраке нелепыми свечками, это напомнило мне храм Подгорного, где так любил бывать Христоф.
Свечи во мраке.
Принесенные благовоспитанными зажиточными семьями по своим неясным мне причинам. Я подслушал как-то раз, у девочки умер ястреб, и мать успокаивала её купив ей свечу – поставь, и Подгорный позаботится. Не позаботится – сказал я этим двоим, я был молодым анархистом и мне было весело смотреть за их лицами в смятении, как мать увела дочурку в сторону, даже не зыркнув, посмотрев на меня без эмоций, поняла – я чужак, и не удостоила и словом. Дочь едва поняла подводный смысл беседы, она бы ещё меня послушала, но нет, традиции веры – наше всё. Так наверное считала мать, так считал Дурак Христоф, так совершенно не считал я.
Момент был нереальным, тьма кругом, яркий, но недостаточно свет, это всё сон, так ведь? Я сжал кулаки и со всей мочи впился ногтями в ладони. Я не чувствовал боли, я чувствовал как ногти впиваются в высохшее с годами мясо. Что это могло значить? Я сплю или нет?
Я снова завертел головой, я вышел с другой стороны толпы и видел лишь черные силуэты, ни одного лица по которому можно было бы понять. Слабеющее пламя выхватывало очертание улицы, очертание…
В отдалении, готовый ринуться прочь стоял мой недавний вчерашний знакомый, новоприбывший, тот что вчера увлеченно подрывал своей речью ценность в моих глазах. Какие там мечи, не до того мне было сейчас, и едва ли он узнал меня, едва ли видел против пламени, так что я просто прихватил парнишку за плечо и потащил за собой. Он не бежал за мной, но и ни одного вопроса не задал; к лучшему, ведь это я собирался задать вопрос.
Только полыхающий Дом скрылся из глаз я уже не мог молчать. Я не мог быть сдержан и спокоен, я заорал что есть мочи не находя сил даже думать о последствиях:
– Кто это был, ты видел?!!
Малец без всякого ответа попытался высвободиться и сбежать, куда?
– Что произошло в Гильдии, что ты запомнил? Я ведь тоже паладин! Ну?
Мальчик услышав знакомые слова перестал вырываться, теперь он судорожно обшаривал взглядом меня, испуганно.
– Вы паладин? Правда? Простите, я совсем недавно Дома.
Далее он сам пристыженно оборвал свой лепет.
Я захохотал. Конечно поводов для смеха не было, конечно не стоило пугать ребенка, но мне было совершенно наплевать. Не знаю, кажется я просто был слишком сильно обрадован после такого потрясения услышав хоть что-то близкое моему духу.
Вот этот парень больше не недалёкий шкет, это уже мой собрат, человек, не лишенный в моих глазах души и сознания.
Я оставил мальчишку в приюте, делая ему огромное одолжение. На улицах ему бы быстро обрубили лишние руки за воровство, знаем мы куда молодежь тратит свой талант.
Я узнал всё что нужно. Всё-таки король. Но почему?
Я не был главой Ключей, я собственно и не совсем знал чем именно занималась Гильдия. Я был доволен странствовать по миру никем не замечаемым, болтать о всяких таинственных вещах с другими паладинами, убеждал себя что нашел достойное меня тихое место.
Как я полагал, мы были тайным обществом, собирали знания и слухи, вербовали интересующихся таинственным богатеев, помогали молодым пытливым умам найти своё место в этом мире.
Конечно мы не стремились объять необъятное: избавиться от рабства, несправедливости, войн; мы не стремились изменить мир. Мы – лишь небольшой островок среди шумного неподвластного пониманию мира.
Зачем оружие тому кто его не применяет? Молодые грезили о переменах, о битвах, завоеваниях и победах, отмщении за ничтожно малые обиды, но Гильдия Ключей всегда была лишь прибежищем для страждущих духовной пищи.
