С трудом установив нужное направление, он включил ускоритель на полную мощность и миниатюрным космическим корабликом поплыл прямо к флагману. Вряд ли капитан «Викторова» видел диверсанта, а если и видел, то наверняка принял его за один из множества кувыркающихся вокруг обломков. Никакой опасности для брони крейсера приближение Игоря не представляло, и потому стрелять в него никто не собирался. Тем более что орудия космолета были заняты огневой поддержкой биомехов. Флагман усиленно подгонял группу из нескольких десятков малых электронных кораблей к зоне боя.
Игорь оказался как раз рядом с одним из орудийных портов. Это было курсовое ракетное орудие, и снаружи корпуса находился лишь его ствол. Весь механизм прятался в глубине обшивки, а казенная часть располагалась над внутренней палубой. Толстый эластичный кожух между стволом и корпусом обеспечивал герметичность и в то же время позволял орудию поворачиваться на несколько десятков градусов. Игорь не был уверен, что сможет прорезать кожух, но чуть левее ствола располагался достаточно просторный ремонтный тоннель. В случае возникновения неисправности в орудии через него можно было как выбраться наружу, так и проникнуть внутрь крейсера. Он вел через все слои обшивки и был перекрыт лишь двумя заслонками. С их замками свободно мог справиться даже маломощный лучевой пистолет. Оставалась одна проблема. В данный момент пушка была ориентирована как раз влево, то есть туда, где располагался этот тоннель. Жар от орудийного ствола мог в два счета превратить Игоря в пепел. Чтобы замысел осуществился, орудие должно было замолчать хотя бы на время. Или как минимум развернуться в противоположную сторону. В этом случае тяжелый скафандр гарантировал Спивакову тридцать-сорок секунд вполне сносного времяпрепровождения в непосредственной близости от орудия. Вопрос: как было заставить орудие развернуться или прекратить огонь?
Пока Игорь терзал себя поисками ответа, его полет завершился ощутимым ударом о борт крейсера. Магнитные подошвы ботинок сработали вполне прилично, и он не отрикошетил, а приклеился к обшивке в десяти метрах от орудийного порта. Пушка работала от души. Ее массивный раскаленный ствол отсвечивал малиновым, и Спиваков ощущал проникающий даже сквозь специальное стекло жар инфракрасного излучения.
— Хочешь забраться под кожух орудия? — спросил неожиданно примагнитившийся рядом Сон.
— Почти, — ответил Игорь и указал на люк ремонтного тоннеля.
— Там сейчас горячо, — укрепил его сомнения капитан. — Если они не сделают перерыв на обед, ничего не выйдет.
— Этим орудием управляет компьютер? — вдруг спросил Ястреб.
Его ранец продолжал работать с перебоями, и потому он был еще в пути.
— Ястреб, не смей! — догадавшись, что он собирается сделать, крикнул Игорь.
— Не теряй времени, землянин! — ответил пилот и направился в сторону, противоположную той, куда смотрело жерло орудия.
Отлетев на достаточное расстояние, он направил в сторону крейсера свой пистолет и нажал на активатор. Расчет Ястреба был прост. Даже слабый и совершенно неопасный для флагмана луч пистолета воспринимался компьютером корабля как потенциальная угроза, и он был обязан отреагировать на нее выстрелом из ближайшего орудия. Игорю следовало пробить наружную заслонку сразу же после выстрелов Ястреба и до того, как пушка прицелится в пилота. В этом случае, среагировав на импульсы пистолета Спивакова, компьютер отведет ствол на прежнюю наводку. Такой финт оставлял баргонцу реальный шанс выжить, однако урезал запас времени для проникновения Игоря в тоннель до пяти-семи секунд.
