— Джон, ты кибрид... знаешь ли ты, кто был твоим прототипом?
— Джон Китс.
Я услышал, как она набрала в грудь воздуха.
— Кем... был... Джон Китс?
— Поэтом.
— Когда он жил, Джон?
— С 1795 по 1821 год, — сказал я.
— По какому летосчислению, Джон?
— По земному, от Рождества Христова, — сказал я. — До Хиджры. Нашей эры...
Меня перебил взволнованный голос Гермунда:
— Джон, ты... ты сейчас в контакте с Техно-Центром?
— Да.
— Ты можешь... способен устанавливать с ним связь, несмотря на правдосказ?
— Да.
— Во блин! — присвистнул головорез с высоким голосом.
— Сматываемся! — рявкнул Гермунд.
— Еще минуту, — сказала Дайана. — Мы должны узнать...
— Может, взять его с собой? — спросил другой громила.
— Идиот! — взорвался Гермунд. — Если он жив и связан с инфосферой и Техно-Центром... черт, так он просто живет в Техно-Центре, его сознание там... И он может стучать Гладстон, ВКС, безопасности, кому угодно!
— Заткнись, — отрубила леди Дайана. — Мы убьем его, как только я закончу. Еще несколько вопросов, Джон.
— Да.
— Зачем Гладстон понадобилось узнавать, что происходит с паломниками к Шрайку? Это имеет отношение к войне с Бродягами?
— Мне точно неизвестно.
— Дерьмо, — прошипел Гермунд. — Разбегаемся!
— Тихо. Джон, откуда ты?
— Последние десять месяцев я жил на Эсперансе.
— А до этого?
— До этого — на Земле.
— На которой Земле? — вмешался Гермунд. — На Новой Земле? На Земле-II? В Земле-Сити? На которой?
— На Земле, — ответил я. Потом уточнил: — На Старой Земле.
— На Старой? — переспросил один из головорезов. — Ни хрена себе! Я сматываюсь.
Раздалось шипение бекона на сковородке — выстрелили из лазерного пистолета. Запахло, однако, не беконом, а чем-то сладковатым, и на пол шлепнулось что-то тяжелое.
Дайана Филомель как ни в чем не бывало задала следующий вопрос:
— Джон, ты говоришь о жизни твоего прототипа на Старой Земле?
— Нет.
— Ты — как кибрид — был на Старой Земле?
— Да, — ответил я. — Я пробудился там после смерти. В той же комнате на Пьяцца ди Спанья, в которой умер. Северна там не было, но доктор Кларк сказал, что были другие...
— Он псих, — изумленно сказал Гермунд. — Старая Земля погибла четыре века назад... Разве кибриды могут жить столько?..
— Не могут, — отрезала Дайана. — Заткнись и дай мне закончить дело. Джон, почему Техно-Центр... вернул тебя?
— Мне точно неизвестно.
— Это как-то связано с гражданской войной, которая идет между ИскИнами?
— Возможно, — сказал я. — Вероятно. — Она задавала интересные вопросы.
— Какая группа создала тебя? Богостроители, Ортодоксы или Ренегаты?
— Не знаю.
Послышался вздох досады.
— Джон, ты кому-нибудь сообщал, где находишься и что с тобой происходит?
— Нет, — ответил я.
Этот запоздалый вопрос свидетельствовал о весьма скромных умственных способностях дамы: ей следовало задать его гораздо раньше.
Гермунд тоже вздохнул, но, скорее, с облегчением.
— Отлично, — пробормотал он. — Давай убираться отсюда, пока...
— Джон, — методично продолжала Дайана, — знаешь ли ты, почему Гладстон затеяла эту войну с Бродягами?
— Нет, — ответил я. — Или, вернее, на то существует масса причин. Самая вероятная — она хочет что-то выторговать у Техно-Центра.
— Каким образом?
— Руководящие элементы постоянной памяти Техно-Центра боятся Гипериона, — сказал я. — Гиперион — единственная неизвестная переменная в Галактике, где все переменные известны.
— Кто боится, Джон? Богостроители, Ортодоксы или Ренегаты? Какая из групп ИскИнов боится Гипериона?
— Все три, — ответил я.
— Дерьмо, — прошептал Гермунд. — Послушай, Джон... Гробницы Времени и Шрайк связаны со всем этим?
— В каком-то смысле — да.
— В каком же? — быстро спросила Дайана.
— Не знаю. Никто не знает.
Гермунд или кто-то другой со злобой ударил меня в грудь.
— Хочешь сказать, что Консультативный Совет Техно-Центра не предсказал результата этой войны, этих событий? — прорычал Гермунд. — Думаешь, я поверю, что Гладстон и Сенат решились на войну, не имея прогноза?
— Нет, — ответил я. — Прогноз был сделан много веков назад.
Дайана Филомель ахнула, как ребенок, увидевший сладкое.
— Что за прогноз, Джон? Расскажи нам все.
У меня пересохло во рту. Сыворотка-правдосказ впитала всю мою слюну.
— Была предсказана война, — сказал я. — Кто именно отправится в паломничество к Шрайку. Предательство Консула Гегемонии. Он включил устройство, которое откроет — открыло — Гробницы Времени. Проклятие Шрайка. Последствия войны и Проклятия...
— Что же это за последствия, Джон? — жадно прошептала женщина, с которой я занимался любовью всего несколько часов назад.
— Крах Гегемонии, — сказал я. — Разрушение Великой Сети. — Я попытался облизнуть губы, но язык пересох. — Гибель человечества.
— О Иисус и Аллах, — прошептала Дайана. — Есть ли шанс, что предсказание не сбудется?
— Нет, — сказал я. — Точнее, все зависит от событий на Гиперионе. Остальные переменные учтены.
— Убей его! — закричал вдруг Гермунд Филомель. — Убей эту штуку... чтобы мы могли убраться отсюда и оповестить Харбрит и остальных.
