И тамплиер преобразился: взгляд стал осмысленным, азиатское лицо застыло, обернувшись знакомой суровой маской.
— Я выпустил стихию из ее темницы...
— Эрга, — прошептал Сол озадаченному священнику.
— ...и связал ее мыслительной дисциплиной, которой научился на Высших Ветвях. Но затем, без предупреждения, нам явился Повелитель Боли...
— Шрайк, — догадался Сол.
— Это ваша кровь была там? — продолжал расспрашивать Консул.
— Кровь? — Мастин с трудом натянул капюшон на лоб, пытаясь скрыть замешательство. — Нет, не моя. В объятиях Повелителя Боли был адепт его культа. Этот человек сопротивлялся. Пытался избежать искупительных терний...
— Ну а эрг? — допытывался Консул. — Стихия... Чего вы ожидали от нее? Что она защитит вас от Шрайка?
Тамплиер, нахмурившись, коснулся дрожащей рукой лба.
— Она... стихия... не была готова. Я не был готов. Я возвратил ее в темницу. Повелитель Боли дотронулся до моего плеча. Мне было... приятно... что мое искупление совпадет с жертвоприношением моего Древа.
Сол наклонился к Дюре.
— В тот вечер корабль-дерево «Иггдрасиль» был уничтожен на орбите, — прошептал он.
Хет Мастин медленно опустил веки.
— Устал, — чуть слышно пробормотал он.
Консул снова встряхнул его.
— Как вы сюда попали? Мастин, каким образом вы перенеслись сюда из Травяного моря?
— Я очнулся среди Гробниц, — прошептал тамплиер, не открывая глаз. — Очнулся среди Гробниц. Устал. Должен заснуть.
— Дайте ему отдохнуть, — вмешался отец Дюре.
Консул, кивнув, уложил тамплиера на пол, заботливо подсунув ему под голову рюкзак.
— Какая-то бессмыслица, — заметил Сол. Трое мужчин и младенец затаились в полумраке, прислушиваясь к отзвукам темпоральных волн, бушующих снаружи.
— Один паломник исчезает, другой тут же появляется, — пробормотал Консул. — Словно дьявол с нами играет.
Часом позже они услышали эхо выстрелов.
Сол и Консул склонились над телом Ламии Бром.
— Чтобы отрезать кабель, понадобится лазер, — сказал Сол. — Но Кассада нет, и оружия тоже.
Консул коснулся запястья женщины.
— А не погубим ли мы ее, отрезав эту штуку?
— Судя по биомониторам, Ламия мертва.
Консул покачал головой:
— Нет. Тут другое. Возможно, через этот кабель осуществляется перезапись личности Китса, которую она носит в себе. И когда дело будет сделано, мы получим Ламию обратно.
Сол поднял свою трехдневную дочь на плечо и оглядел тускло мерцающую долину.
— Сумасшедший дом. Все наши планы и намерения идут прахом. Будь здесь хотя бы ваш проклятый корабль, а с ним инструменты! Может, мы смогли бы освободить Ламию от этого... этой штуки... У них с Мастином появился бы шанс выжить.
Консул, не поднимаясь с колен, глядел в пустоту. Помолчав с минуту, он бросил: «Побудьте с нею, пожалуйста», — поднялся и исчез в темной пасти Сфинкса. Минут через пять он вернулся со своим большим дорожным чемоданом, извлек оттуда скатанный коврик и разложил его на ступенях Сфинкса.
Коврик был старинный, метра два в длину и метр с лишним в ширину. Замысловатый узор за века выцвел, но монокристаллические левитационные нити отливали в полумраке золотом. Тонкие проводники соединяли коврик с единственным аккумулятором, который Консул сейчас отключил.
— Боже милостивый, — прошептал Сол. Он вспомнил рассказ Консула о трагическом романе его бабушки Сири с Мерри Аспиком, послужившем первотолчком для восстания против Гегемонии и ввергнувшем Мауи-Обетованную в многолетнюю войну. Мерри Аспик прилетел в Порто-Ново на ковре-самолете своего друга.
Консул кивнул.
— Да, он принадлежал Майку Ошо, другу моего дедушки. Сири оставила его в своей гробнице, не сомневаясь, что Мерри найдет его там. А он подарил коврик мне — как раз накануне Битвы за Архипелаг, где погибли и дедушка, и надежда на свободу. Я был тогда ребенком.
Сол погладил старинную ткань:
— Жаль, что здесь он не действует.
Консул поднял голову.
— Это почему же?
— Но ведь напряженность магнитного поля Гипериона ниже критического порога для электромобилей, — пустился в объяснения Сол. — Вот поэтому вместо ТМП здесь пользуются дирижаблями и скиммерами. Потому и с «Бенареса» сняли левитационные генераторы. — Он вдруг умолк, спохватившись, что рассказывает об этом человеку, который одиннадцать местных лет был консулом Гегемонии на Гиперионе. — Наверное, я не прав?
Консул улыбнулся:
— Вы правы в одном — стандартные электромобили здесь бесполезны: уж очень невыгодно соотношение между их массой и здешней подъемной силой. Но ковер-самолет — это подъемная сила при совершенно ничтожной массе. Я его опробовал, когда жил в столице. Трясет здорово... но одного человека он выдержит.
Сол оглянулся, скользнув взглядом по бледным контурам Нефритовой Гробницы, Обелиска и Хрустального Монолита — туда, где тень скальной стены скрывала вход в Пещерные Гробницы. Не явился ли, пока они с Консулом здесь, к отцу Дюре и Хету Мастину непрошеный гость? Живы ли они?
— Вы... решили отправиться за помощью?
— Кто-то должен это сделать: привести корабль в долину. Или хотя бы освободить его из-под стражи и послать сюда на автопилоте. Гонца можно выбрать по жребию.
На этот раз улыбнулся Сол.
