Младший сын императора часто слышал рассказы о том, кем некогда являлся его отец. Сабуро любил вспоминать о прошлом, и, казалось бы, жил лишь воспоминаниями о некогда сильной Японии. Он часто рассказывал о том, как едва не покончил жизнь самоубийством в фамильном саду и, как на него сошло озарение. Именно это озарение и заставило его отказаться от варварского ритуала вспарывания живота. И именно оно позволило Сабуро прийти к мысли, что страна «Восходящего солнца» должна восстать из пепла под его руководством и стать экономическим и политическим центром мира. Мира, где глава корпорации Арасака будет диктовать всем свою волю и образ жизни, которым никто не сможет перечить.
— Время позволило людям понять, что путь нацизма, по которому шла Япония в начале двадцатого века, недолговечен. Отец, почему ты отказываешься принять это?
Глория внезапно распахнула глаза и едва не свалилась с кровати. Машинально ударив по крышке старого ещё времен четвёртой корпоративной войны будильника, девушка перевернулась на спину и прикрыла глаза руками, прячась от бьющих в лицо солнечных лучей. Протяжно зевнув, латиноамериканка перевернулась на другой бок и не сразу поняла, что её смутило. Сонный мозг с трудом соображал, но через несколько секунд медноволосая красавица наконец-то поняла причину своего беспокойства. Постель рядом с ней была слегка примята, свидетельствуя о том, что её муж уже давно бодрствует.
— Проснулся значит. — Вздохнула, Кортес и недолго думая, направилась в сторону душевой.
Приведя себя в относительный порядок, девушка привычно направилась на кухню, из которой уже доносились довольно приятные ароматы. Удивившись этому факту, Глория аккуратно подкралась к проходу и с любопытством наблюдала за тем, как Джереми и Дэвид с умудренным видом стояли у плиты, готовя при этом что-то довольно аппетитное.
— С добрым утром, уже проснулась? — С улыбкой спросил мужчина, повернувшись в пол-оборота к своей жене, что от неожиданности застыла на месте, занеся ногу на середине пути.
— Вы сегодня рано. — Подметила Мартинес, приближаясь к плите.
— Не все же нам бездельничать верно? — Усмехнулся Джереми, подмигивая стоявшему рядом сыну. — Тем более, вчера ты еле стояла на ногах, поэтому наш мужской совет принял решение, взять на себя сегодня приготовление завтрака. — Важно поднял деревянную лопатку брюнет, состроив максимально серьёзное лицо.
— Вчера на работе был завал. Если бы не Алекс, мы бы провозились куда дольше. — Тяжело вздохнула женщина, массируя саднящие виски.
— Дай угадаю, множество бедолаг с пулевыми ранениями?
— Угу. — Кивнула Кортес, благодарно принимая из рук сына стакан воды с растворённой в ней витаминной таблеткой. — Не удивлюсь, если и другие клиники в мегабашне были также забиты.
— А что вчера случилось? — Поинтересовался Дэвид.
— Шестые и Валентино не поделили что-то в Виста-дель-Рей. Всех подробностей не знаю, но могу сказать, что даже копы не спешили встревать в это дело. Лишь под самый конец стычки прибыл МаксТак и принудительно упокоил тех, кто до этого времени не успел свалить из Хейвуда.
— Банды стали действовать всё наглее. Не ровен час, как в городе начнутся массовые чистки. — Недовольно фыркнула Глория.
— Или что-то похуже чисток. Корпорации не любят, когда их бизнесу мешают, а «уличные крысы» скоро могут достигнуть той самой точки кипения, после которой под раздачу попадут все до кучи.
— Прямо, как несколько лет назад?
— Может даже хуже. — Покачал головой Джереми, с громким стуком втыкая нож в разделочную доску. — Ладно, хватит уже говорить о всяких неприятных темах с утра пораньше. Сначала еда, а потом всё остальное.
— Спасибо за еду, я пошёл.
— Дэвид. — Мартинес окликнул младшего члена семьи, прежде чем он успел удрать.
— Что такое пап? — Повернул голову подросток, едва не врезавшись в косяк двери.
— В городе неспокойно, банды сейчас на взводе. Лучше пока не посещай соседние районы, хорошо?
— Я и не собирался. — Покачал головой подросток. — Я пойду?
— Иди и помни, в случае чего, стреляй на опережение. — Подмигнул сыну брюнет.
— Джереми, вот чему ты ребёнка учишь? — Без особого огонька возмутилась медноволосая девушка.
— Ты сегодня такая красивая…
— Не подлизывайся!
