Услышав впервые за долгое время родную речь, девушка вздрогнула от неожиданности, но затем, улыбнувшись, воскликнула:
– Какое счастье встретить человека, который говорит с тобой на родном языке!
– Для меня ещё большее счастье встретить такую красивую девушку, – откровенно ответил Роман и улыбнулся ей.
Он не мог скрыть своего восторга. Оригинальная красота венецианки всё больше нравилась ему.
Лучия несколько смутилась от таких слов, но затем, взглянув юноше прямо в глаза, произнесла:
– Со вчерашнего дня фортуна вновь повернулась ко мне лицом: сначала меня спасают от верной гибели, а затем я встречаю такого приятного молодого человека, который говорит мне прекрасные слова. Неужели настал конец моим несчастьям?
Никто не понимал по-итальянски, однако их красноречивые взгляды говорили сами за себя.
– Ладно, давайте трапезничать, – распорядился Сократ, – а то плов остывает.
Длинный стол вместил всех гостей. Русичи подходили к огромному казану и, заполнив свои тарелки, садились есть. Помимо плова, старик угощал своих гостей жаренным барашком, прокопчённым в тонире.
– Сегодня у нас прощальный обед в этой таверне. С завтрашнего дня её хозяином будет мой сосед Ибрагим. Стало быть, мы должны всё съесть и выпить, чтобы этому турку ничего не осталось,– торжественно объявил Сократ и весело засмеялся.
Все дружно угощались отменной едой и запивали отборным византийским вином.
– И много у тебя ещё этого вина? – поинтересовался Василий, заполняя очередную чарку.
– Боюсь, так много, что непременно останется Ибрагиму.
– Тогда налегай, ребята! – приказал своей дружине Василий, – не оставлять же добро врагу!
Русичи, немного захмелев, стали шумно басить, и Василий крикнул им:
– Чего расшумелись? Лучше бы спели чего-нибудь. А ну, Святослав, запевай!
Святослав, молодой парень с недавно пробившимися усиками, начал петь приятным баритоном мелодичную русскую песню:
Мне сон приснился утром ранним:
Иду я по лесу зимой,
Но в том лесу моя отрада
Не может встретиться со мной.
Моя Отчизна златоглава,
Мои поля зерно томят,
Берёзок сон моих кудрявых
Моей любимой лик таят.
Тот лик, красивый и безгрешный,
Не раз от гибели спасал.
Красу чужую стран безбрежных
Своим мечом я защищал.
В лазурном небе отражаясь
Застыла девичья тоска.
Меня надолго провожая
Разлуки чашу пьёт до дна.
Дождись, красавица, и завтра
Придёт твой витязь на коне.
И солнце вновь засветит ярко
Но наяву, а не во сне.
Эта грустная песня, пришедшая из далёких российских просторов, заполнила теплом сердца всех присутствующих. Даже не понимая её слов, они чувствовали в ней и тоску по Родине, и разлуку с любимой, и надежду на скорое возвращение.
– А теперь, давай нашу задорную! – приказал запевале Василий.
Тот под топот и улюлюканье витязей запел уже лихую весёлую песенку.
От грохота стены таверны пошли ходуном, а когда все пустились в задорный пляс, то создалось впечатление, будто происходит страшное землетрясение. Иосиф подхватил Елену, Соломон кружился с Ириной, старик Сократ галантно подпрыгивал с Лучией, и только Роман с чаркой вина уселся напротив огня. Лучия, видимо, быстро устав, подошла к нему и села рядом. В мерцающих отблесках пламени девушка выглядела просто восхитительно, и Роман не мог оторвать от неё глаз.
– Считай, что ты вчера заново родилась, – сказал ей Роман, – хвала Богу, что тебя, хоть и случайно, но спасли.
– Значит, я всё-таки рождена под счастливой звездой. До вчерашнего дня мне казалось совсем обратное.
– Расскажи мне о себе. Как же случилось, что ты из далёкой Венеции попала сюда?– спросил он её.
– Это очень длинная история. Боюсь наскучить тебе своим рассказом.
– Готов тебя слушать до самого утра, – произнёс Роман.
