— Когда разделению Чистых придет конец, все вернется к тому, как было до теста. Людям будет позволено разводиться, и жениться на ком они захотят. — Он сделал паузу. — И в один прекрасный день, если ты захочешь, мы могли бы пожениться.
Она погладила кольцо и прижала ноги к груди. Если бы они до сих пор не скрывались от властей или ее отца. Если бы когда-нибудь наступил тот день, когда она смогла бы снова назвать на публике свое настоящее имя и развестись. Только сейчас она не могла даже показать свое настоящее лицо.
— Прости, — произнес он, принявшись упаковывать свои инструменты.
— За что?
— Я подумал, тебе понравится. Я думал… не бери в голову.
Она всмотрелась в его лицо, пытаясь определить, раздражен он или смущен. Вероятно, обижен.
— Коул, — сказала она, осторожно касаясь его руки. — Мне нравится. И… — У нее в горле пересохло. Последний раз, когда она произносила эти три слова, был восемь лет назад, до того как умерла ее мать. — Я люблю тебя, — произнесла она.
Он опустился перед ней на колени, его глаза блестели в свете костра.
— Я люблю тебя, Ана. — Он притянул ее к себе, и она крепко к нему прижалась. Глубоко в ее сердце шевельнулось беспокойство. Как все это для них закончится?
Ана стояла перед слесарной, обняв себя руками. Было прохладно, низкое солнце едва пробивалось сквозь серые края облаков. Она снова надела толстовку с капюшоном и джинсы, которые ей дала Лайла, и которые были слишком малы. Просвет между носками и потрепанным низом брюк позволял холодному воздуху гулять по ее лодыжкам. В настоящий момент Коул переписывался по интерфейсу с Петлей. Было только 7 утра, но Петля уже встала вместе с ребенком и последние пятнадцать минут отправляла ему информацию. Она уже получила доступ к финансовым записям Трех мельниц, отыскала название охранной компании, услугами которой они пользовались, и узнала, что сегодня с 10 утра до 6 вечера на пешеходном мосту дежурит Джайлз Фермер. Прошлой ночью она проверила подлинность обручального кольца Аны и была готова отдать себя в их распоряжение «что бы им ни понадобилось «без лишних вопросов.
Коул выключил свой интерфейс, счастливый оттого, что Петля свела их с поставщиком седативных препаратов, шприцев и миорелаксантов на черном рынке, с которым они должны были встретиться через полчаса перед мастерской. Слесарь, которого они выбрали из-за того, что он открывался одним из первых в центральном Лондоне и располагался близко к камере хранения на станции Ливерпуль-стрит — одной из двух оставшихся камер хранения краткого содержания Города — опаздывал на три минуты.
— Нам нужно сделать это сегодня, — сказала Ана.
— Может быть, — ответил Коул, почти не глядя на нее.
— Ты сказал, что если Смотрители действительно бы намеревались начать переговоры с Просвещением, они сделали бы это в течение первых двадцати четырех часов. Насколько нам известно, они не предприняли никаких попыток. Так чего же они ждут?
— Они выясняют, как попасть внутрь.
— Или пытаются добиться того, чтобы общественное мнение оказалось на их стороне. Они не будут захватывать Просвещение, если это усугубит протесты. В любом случае у нас не так много времени, прежде чем они начнут действовать. Нам нужно повернуть народ против Коллегии до атаки Смотрителей.
Коул кивнул.
— Так это «может быть, да «или «может быть, нет«? — надавила она.
Он сглотнул и откашлялся:
— У меня есть домашний адрес человека, который сегодня заступает в охрану Трех Мельниц, Джайлза Фермера.
Ана приподняла брови.
— Петля очень дотошна, — продолжил он. — И она рада за кольцо.
Ана коснулась металла на безымянном пальце и ощутила укол вины перед Джаспером.
— Если мы собираемся сделать это сегодня, — сказал Коул, — у нас есть достаточно времени, чтобы прокатиться на метро до Джайлза Фермера, и мы сможем проследовать за ним до работы и понять как его отключить. Как только появится слесарь.
— Так это «может быть, да«? — спросила она.
Коул поджал губы и кивнул. Страх и восторг затрепетали в груди Аны. Она только собралась поцеловать его, как на пустой улице, улыбаясь им, появился невысокий человек с кожей оливкового цвета и зачесанными назад волосами.
— Уже клиенты, — сказал он, доставая огромную связку ключей, одним из которых открыл решетку перед своим магазином. — Я сегодня счастливчик.
К девяти утра Ана и Коул сидели, пригнувшись, в заброшенной машине у дома Джайлза Фермера. Слесарь отправил их с отмычкой, заверив, что она откроет девяносто процентов всех классических замков двадцать первого века. Они также успешно приобрели снотворное. И все это на деньги Коула, что означало, что у Аны под свитером все еще висело на шее ожерелье с луной. Она была рада, что им не пришлось так быстро его продавать. Часть ее хотела сохранить его. Оно напоминало о том, кем Ана была и откуда. И когда все это закончится, оно все еще принесет им много денег, чтобы убраться подальше из Города.
