— Нас ждет совет, — она посмотрела на меня. — Ты будешь сидеть там, но не сможешь говорить. Тебя все равно не услышат, — она повернулась к отцу. — Нужно многое обсудить.
Отец посмотрел на потолок.
— Да, — он тяжко вздохнул. — Именно.
Входили люди. На пол падали подушки. Мама сказала нам сесть рядом с ней. Круг старейшин сформировался. Каждый был с кулоном в форме летаран, что отмечал их статус. Чем дольше они были старейшинами, тем больше серебряных щупалец было у их медуз. У некоторых талисман был на шее, некоторые сделали его брошью. Мамин был у нее в волосах на конце длинной шпильки, торчавшей из пучка на ее макушке.
Старший брат, Рё, сел по другую сторону от мамы. Его иссиня-черные волосы были стянуты в узел на затылке. Он улыбнулся.
— Синн, рад тебя видеть.
Я тоже улыбнулся.
— И я. Как ты?
Мама вскинула брови, но не посмотрела ни на кого из нас.
Рё сел, все еще улыбаясь.
— Поговорим позже, братишка. Хочу услышать, во что ты успел ввязаться.
Я вскинул брови и обратил внимание на собрание. Похоже, все уже пришли.
Мама подняла руки, и воцарилась тишина.
— Дом Эль-Асим здесь, и мы можем начинать собрание.
— А Умира? — спросил кто-то. — Мы не будем ждать их?
— Они не были приняты в наш круг, — сказала мама с каменным лицом. — Если моя дочь признает их достойными, то мы примем их в совет.
Я заерзал на подушке.
Отец расправил плечи.
— Руки простираются все дальше. Их технологии позволяют им добираться до мест, которые знают лишь бывалые путешественники.
— Они изобрели что-то, что находит нас даже в летаран, — сказал кто-то высоким от тревоги голосом.
— Это не так, — сказал мужчина по другую сторону. — Они выслеживают тех, кто посещает наши города. Мы можем прятаться, пока наши доки закрыты.
Я поежился от мысли о том, что город Ино закроет доки, чтобы выжить. Меньшие племена рассчитывали на Семь великих семей. Что случится с ними, если Ино закроет доступ?
— Как? — осведомился кто-то рядом со мной. — Как мы сможем от этого защититься?
— Мы не знаем, — сказал кто-то по другую сторону костра. Я не видел его лица из-за пламени. Но заметил высокую черную шляпу. — Нам нужен шпион в Небесном городе, который расскажет нам, как.
— Мы даже не знаем, как найти Небесный город, — сказала женщина рядом со мной, ударив коленом по кулаку, подчеркивая недовольство в голосе. — Может, это лишь выдумка.
— Это не выдумка, — сказал буднично Рё.
Никто не слушал его.
— И кого из наших детей вы пожертвуете в шпионы? — осведомилась женщина рядом со мной. — И как мы помешаем Рукам забрать всех наших детей и уничтожить старейшин?
— Мы уйдем в укрытия, — сказал мужчина рядом с моим братом.
Мне не нравилось слушать о побеге. Эль-Асим не боялись. Мы не прятались.
Рё выпрямился.
— Боюсь, вскоре нам будет некуда бежать.
— Зачем нам прятаться? — спросил я тихо, но четко. Я знал, что должен был смотреть и слушать. Я еще не доказал свою силу, потому не имел голоса на совете, но это не имело значения. — Объясните мне.
На лице мамы появилось одобрение, хотя она не посмотрела на меня.
— Соглашусь с сыном моего мужа. Может, пора перестать прятаться.
Обида и боль нахлынули на меня. Сын ее мужа? Я закрыл глаза и дышал, успокаиваясь.
Рё помрачнел.
— Нас мало, а у них технологии. Мы не выстоим.
— Рё-шу говорит правду, — сказал морщинистый мужчина.
Хмм. Так Рё, хоть и не попал еще на тренировки старейшин, хотя и был старше Оки, смог доказать свои силы достаточно, чтобы называться господином. Интересно.
— Руки не будут ждать, — сказал мой отец. — Они ударят.
— Уже ударили, — сказала женщина рядом со мной, снова ударяя по колену кулаком.
Мама кивнула.
— Пока мы не знаем, как уничтожить их, нужно научиться прятаться лучше. Руки занимают небо, а не океан. Нам стоит…
Снаружи послышался громкий шум, в хижину ворвался порыв холодного ветра. Огонь почти погас, но разгорелся снова.
В дверях стоял мой лучший друг.
Я поднялся на ноги с приветливой улыбкой.
— Хаджи.
И тут я заметил. Его кожа была измазана пеплом, кровь засыхала на лице и руках. Рукав его куртки был разорван. Меня охватила тревога.
Он посмотрел на меня. И выдохнул с облегчением.
Я оказался рядом с ним в три шага, подхватил его, ведь колени его подкосились.
Отец помог удержать его.
— Хаджи, — я встряхнул его, пытаясь привести в чувство. — Что случилось?
Он закрыл глаза, черные ресницы коснулись пепла на щеках.
— Руки, — сказал он на своем языке. Карие глаза его отчаянно смотрели на меня. — Они напали на мою Семью.
Холодок пробежал по коже. Семья Умира была большой, была одной из нескольких оставшихся от Семи великих семей.
— У них моя сестра и кузины.
Я моргал, а реальность давила на меня.
Он до боли сжал мою руку, стиснув зубы, слезы блестели в его глазах.
— У них моя мама.
Руки никогда не позволяли взрослым выжить.
Ярость кипела во мне. Потому нам и нельзя прятаться. Потому мы должны сражаться. По какому праву Руки нападали на мирные Семьи? Все старейшины знали о грядущем, но никто ничего не сказал.
Мы с отцом подвели его к огню. Его руки были ледяными.
— Где твой отец?
