Падение Рипера полностью

– Этого я и добиваюсь, – сказал он. – Она сказала мне, что хочет посмотреть на него и вспомнить, что у нее есть папа, когда меня нет рядом.

Ай.

– Она любит тебя.

– Я знаю.

Повернувшись, чтобы посмотреть на него, я склонила голову набок.

– Я очень устала, – сказала я. – Так что у меня сейчас нет сил играть в игры. Мы собираемся воевать?

Он покачал головой. – Нет. Я был зол на тебя прошлой ночью. Какое-то время думал, что ты трахаешься с другим парнем, но потом понял, насколько это глупо. Лондон не сказала мне, где ты была – Риз, должно быть, упомянул о том, что случилось в Коллапе, потому что она обращалась со мной как с серийным убийцей. Просто на случай, если ты когда-нибудь задумаешься, на чьей она стороне ...

Я улыбнулась.

– Мне с ней повезло, – призналась я. – Когда моя собственная мама сбежала, она взяла меня к себе, как и Джессику. Она была бабушкой для Иззи, матерью для меня ... но я никогда не пойму, почему мама ушла. Я смотрю на Изабеллу и не могу поверить своим глазам, потому что скорее умру, чем брошу ее.

Как ты сделал, сев в тюрьму.

– Ты когда-нибудь простишь меня? – тихо спросил он, схватив меня за подбородок и заставив посмотреть на него. – Иногда мне кажется, что ты ненавидишь меня по привычке. Это все еще между нами – эта химия. Секс – это не проблема. И я хороший отец для Изабеллы. Я помогу тебе, насколько ты мне позволишь. Чертовски ненавижу твою работу в скорой, но не говорю тебе бросить ее, потому что знаю, что это важно для тебя. Так почему это всегда должен быть бой, Мел?

Покачав головой, я наклонилась к его груди. Его руки обвились вокруг меня, поглаживая спину. Это было приятно. Безопасно.

– Меня это пугает, – призналась я.

– Что?

– Что ты мне не безразличен. Ты для меня загадка – играешь с нашей дочкой, рисуешь ей розовые мотоциклы. Ты даже как-то позволил ей одеть тебя как фею и устроил с ней чаепитие.

Он застонал.

– Как ты об этом узнала?

– Она рассказала мне, – сказала я, сдерживая улыбку. – И она нарисовала картинку. Я взяла ее на работу и показала всем. Но думаю, что ты должен поблагодарить меня, потому что я всерьез подумывал отдать ее Ризу.

Он снова застонал, его рука пробежала по моей спине к затылку. Мышцы там были напряжены после долгой ночной работы, и когда он глубоко вонзил костяшки пальцев, я вздохнула от удовольствия.

– Так в чем же проблема?

– Ты избил Аарона, – тихо сказала я. – Ты действительно причинила ему боль.

– Ты могла бы сесть в тюрьму как его сообщница. Он это заслужил.

– Ты не знала этого, когда напал на него – это было из-за того, что ты ревновал. Это пиздец, Пэйнтер.

– Возможно, – согласился он. – И я также был зол на тебя прошлой ночью, но справился с этим. Это, правда – я потерял свое дерьмо, но, правда и то, что со мной это случается не часто.

– Ты можешь вернуться в тюрьму.

– А тебя может зарезать какой-нибудь псих в реанимации.

Отстранившись, я нахмурилась, глядя на него. – Это совсем другое дело. Я делаю то, что помогает людям, помнишь? Ты... наркотики или что-то в этом роде. Я даже не знаю, чем ты занимаешься – ты мне об этом не рассказываешь.

Его лицо стало серьезным.

– Мел, я не собираюсь лгать тебе о том, кто я, – медленно произнес он. – Я не всегда следую закону, и когда мои братья нуждаются во мне, прикрываю их спины. Но я художник – это то, чем я зарабатываю на жизнь. Я не торгую оружием, не продаю наркотики. Я рисую гребаные картины, а потом продаю их богатым придуркам, чтобы они могли похвастаться моим «примитивным искусством» на своих коктейльных вечеринках. Я с улыбкой возьму их деньги, заплачу клубные взносы, а потом вернусь домой к тебе и Иззи, не сомневайся. Я люблю тебя.

Я закрыла глаза, пробуя слова на вкус. Мы знали друг друга так долго, прошли через многое. Он всегда был рядом, даже когда его не было. Моя жизнь вращалась вокруг Пэйнтера в течение шести лет, от влюбленности маленькой девочки до потребности ненавидеть ... это.

– Я тоже тебя люблю, – медленно призналась я, открывая глаза, чтобы посмотреть на него.

Он наклонил голову, изучая мое лицо.

– Обычно люди не выглядят такими несчастными, когда говорят это в первый раз, – сказал он.

– Обычно людям удается хоть немного поспать, но прошло уже двадцать четыре часа, как я на ногах, – тихо ответила я. – Как я уже сказала, слишком устала, чтобы сражаться, так что лучше выложить все начистоту.

– Значит ли это, что в какой-то момент ты скажешь мне, что это была какая-то галлюцинация, вызванная отсутствием сна?

Я обдумала этот вопрос, а потом покачала головой.

– Нет, я люблю тебя уже давно. Я пыталась двигаться дальше, но не смогла, и все равно меня это бесит, потому что есть много вещей, которые мне в тебе не нравятся ... но это то, что есть.

– Некоторые парни были бы оскорблены подобным заявлением, – сказал Пэйнтер. – Но я думаю, что буду считать это победой.

Я улыбнулась ему, затем отстранилась, оглядывая комнату. Повсюду стояли банки с краской, большие и маленькие. Все разного цвета.

– Откуда все это взялось? – спросила я, махнув рукой в сторону беспорядка.