Книга в жанре исторического фэнтези. Действие разворачивается на просторах древней Ассирии и Мидии, где в схватке сходятся высшие представители темных и светлых сил.
Преклонных лет человек, в поношенных, но крепких кожаных брюках, в хитоне из прочной льняной некрашеной ткани и с непокрытой головой сидел у вяло пропурхивавшего языками пламени костра, тускло освещавшего стены горной пещеры, правда больше походившей на нору небольшого животного, но в настоящий день служившей убежищем нашему беглецу-герою. Свет от язычков пламени чуть освещал строгий холодный камень стен. Ни звука, ни шороха, ни снаружи, ни внутри – ничто не отвлекало его от размышлений.
Мужчина держал в руках большой кусок пергамента и щуря глаза вчитывался в почти поблекший текст.
«Посему так говорит Господь о царе Ассирийском: «не войдет он в этот город и не бросит туда стрелы, и не приступит к нему со щитом, и не насыплет против него вала. По той же дороге, по которой пришел, возвратится, а в город сей не войдет, говорит Господь. Я буду охранять город сей, чтобы спасти его ради Себя и ради Давида, раба Моего».
Мужчина читал медленно, вникая в каждое слово. Раздумывал. Строго говоря, текст этот ему был хорошо знаком. Так хорошо знаком, что он мог бы уверенно его пересказать по памяти, но он вчитывался в него вновь и вновь, пытаясь, кто знает, понять в этих словах что-то для себя новое.
«И вышел Ангел Господень и поразил в стане Ассирийском сто восемьдесят пять тысяч человек. И встали поутру, и вот, все тела мертвые. И отступил, и пошел, и возвратился Сеннахирим, царь Ассирийский, и жил в Ниневии. И когда он поклонялся в доме Нисроха, бога своего, Адрамелех и Шарецер, сыновья его, убили его мечом, а сами убежали в землю Араратскую. И воцарился Асардан, сын его, вместо него».
– Да, велик был Йешаяху, сын Амоца! – шептал себе под нос беглец. – Какие шикарные пророчества! Но только когда все это сбудется? Доживу ли?
Частично пророчество уже сбылось, так сказать в неприятной своей части, и именно поэтому и приходилось сейчас скрываться. А частично, то, что должно было оказаться приятным, как кусочек рахат-лукума на ночь, еще было впереди и это одновременно и удручало, но и обнадёживало.
В целом же, мысленно подвел черту обитатель пещерки, все было не совсем плохо: несмотря на тоскливые мысли, слова пророка вселяли надежду и в конечном итоге, как себе надеялся наш беглец, все должно было выйти хорошо. Если повезет, конечно…
А уж если повезет, то выйдет хорошо вдвойне. Известно же, что длительное отсутствие мужа в доме порой очень неплохо укрепляет семейные узы. Наш герой, о котором мы собираемся вспомнить сей день, отсутствовал дома уже несколько недель, отчего соскучился по родным лицам, но главным образом, по домашней еде, разношенных тапках, теплом, растянутом по фигуре халате и, немало, по праздной, вечерними часами, трескотне с соседскими мужичками, которые всегда откуда-то берутся около любого из литературных персонажей. Поэтому, когда он получил долгожданную весточку от родных, то, не то, что обрадовался, а просто вспучился и чуть было не разорвался от счастья. А получилось так.
Когда день уже клонился к ночи, у входа в его пещерку остановился осел. На спине осла сидел незнакомый мужлан, по виду раб. Правда, откуда у раба может быть осел, как-то сразу не подумалось, но это никак не повлияло на дальнейшее развитие событий. Мужланчек сей лицом был непробиваемый, взором дурной, а на слова, так просто скуп, под стать своему транспорту.
Так вот, с этим мужланом и была передана записка.
Маленький, скомканный листочек тонкого темно-изумрудного папируса легко уместился на твердой мозолистой трудовой ладони нашего героя. Папирус был дорогим и одно это уже свидетельствовало о важности как послания, так и самого отправителя.
«Шестьдесят восьмого года от воцарения почитаемого во всех уголках мироздания царя Набонасара, 20 числа зимнего месяца Тебета, сын великого царя Саргона, победитель злодушного Мардукаплаиддина, коварного властителя топких болот Халлутуша – Иншушинака Второго, Великий и Всемогущественный Царь Син-аххе-эриба, покоритель всех Земель, морей и Египетских пустынь, в храме бога Нинурты принял смерть от рук своих кровных сыновей. Да пребудет с ним и дальше милость огненно-жгучего Неграла-победителя! На троне же, вот уж как два дня, его высокородный сын-милостивец».
Медленно, еще раз прочитал мужчина переданную ему проезжим незнакомцем записку.
– Выходит нет больше Сеннахирима, сына Салманассара, – прошептали губы, тихо – так, чтобы ни один соглядатай не смог разобрать сказанное. Хотя откуда, здесь в горах возьмутся соглядатаи? И осел с мужланом ушли. Но, даже так, даже и в горах, конспирация была не лишняя…
