- Почему так случилось, Питер? - прошептала я, аккуратно примостившись у него на груди, крепко хвастаясь за его рубашку, как за спасательный круг.
- Так выпали карты, Ребекка. Такая у нас судьба, - тихо прошептал он, перебирая пальцами мои волосы.
- Но это несправедливо! - я практически кричала шёпотом.
- Возможно, милая, но мы ничего не можем с этим поделать, - ответил мне он. – Может, ты голодна?
- Ты смеёшься? В такой ситуации про еду хочется думать меньше всего, - пробормотала я, прикрыв глаза. Мне хотелось просто лежать так всю вечность.
- Все-таки это мой день рождения, - сказал он. - Тем более, я припас немного шоколада и, кажется, пару сэндвичей.
- Богатый выбор, ничего не скажешь, - с ноткой сарказма пробормотала я. - Мне казалось, ты больше предпочитаешь алкоголь еде.
Питер нахмурился.
- Почему ты пил? - серьезно спросила я. - Никогда не замечала за тобой такой привычки.
Он грустно улыбнулся мне.
- Знаешь, человеку все хочется попробовать в первый раз в жизни. Раньше мне это было не нужно, а сейчас столько всего накопилось. Я до сих пор не могу смириться, что больше не увижу их, - тихо прошептал он, кивая головой в сторону фотографии свой семьи. - Это так несправедливо...
Я крепче обняла его.
- Всего один день, и вы встретитесь на небесах, - тихо прошептала я, грустно улыбаясь.
- Ты веришь в рай и ад? Думаешь, после смерти будет другая жизнь, там, наверху? - спросил у меня Питер, нежно гладя меня по щеке.
- Я хочу верить в это... Если суждено закончиться нашему земному существованию, наши души продолжат жить на небесах, - я зачаровано смотрела ему в глаза, которые всё ещё отражали обречённость и одновременно такое тепло, что хотелось и плакать, и смеяться.
Я выдохнула, пытаясь прогнать грустные мысли. Выбравшись из его объятия, я встала на ноги и протянула его за руку в сторону кухни. Мне определённо нужен был шоколад.
Мы устроились за высокой барной стойкой. Питер расставил по всей кухне свечи, так как за окном была глубокая тьма, поставил на стол тарелку с сэндвичами и положил уже начатую плитку шоколада. Сейчас я была благодарна и за это.
Я откусила кусочек и принялась за шоколад. В полумраке, в тусклом свете свечей, я могла разглядеть, как Питер с улыбкой наблюдает за мной.
Мне стало не по себе. Мы стали тихо перебрасывались словами, медленно жуя предложенные лакомства.
Внезапно меня осенила одна мысль.
- Я почти забыла! - вскрикнула я и, сорвавшись с места, побежала по коридору, в темноте спотыкаясь через какие-то вещи. Мне нужна была моя сумка, в которой все ещё находился его подарок.
Через пару минут я уже вернулась на кухню, а в руках у меня был тот заветный альбом.
- Это тебе, - я вручила его Питеру.
Тот с недоумением посмотрел на меня, но все же взял его. Подойдя поближе к одной из свечей, он стал разглядывать одну фотографию за другой, на его лице появилась широкая улыбка. Та, за которую я его любила. Ему понравился мой подарок.
Я подошла ближе к нему, и, встав за спиной, глядя через его руку, пыталась сама разглядеть все фотографии.
- Помнишь эту? – смеясь, спросил у меня он.
- Конечно! За нами после этого долго гналась полиция, еле удрали, - теперь смеялась и я.
Мы перебирали так каждое фото, стараясь не упустить ни одной детали, ни одной мелочи. Спустя три сирены меня начало клонить в сон.
Питер подхватил меня на руки, и мы вернулись к нашему старому месту на полу в гостиной среди груды подушек и одеял.
Он положил меня на середину импровизированной постели и сам лёг рядом. Глаза слипались, но я отчаянно боролась со сном.
- Пожалуйста, Ребекка, не покидай меня так быстро, - тихо прошептал он мне на ушко, покрывая мягкими поцелуями мою щеку. Я не возражала.
Не знаю, сколько прошло времени, мы вместе боролись со сном, тихо перешёптывались, хватались друг за друга как за спасательный круг, пока тьма окончательно не поглотила нас.
***
Меня разбудила сирена. Я потрепала Питера за рукав. Он все ещё спал, а мне было страшно. По последним прогнозам, которые я слышала пару дней назад, метеорит должен был упасть глубокой ночью. Сейчас же в окне красовался алый рассвет...
- Ребекка? - сонно прошептал он. - Что происходит?
- Пока ничего, - тихо ответила я, - может, они ошиблись?
Питер грустно улыбнулся мне. Я и сама знала, как глупо это звучит. Вероятность ошибки в данном случае составляла одну тысячную. Наша участь была очевидной.
Мой добрый друг вновь притянул меня к себе и, крепко обняв, начал медленно гладить мои волосы.
Мы тихо переговаривались. Я рассказывала ему нелепые истории из своего детства, он отвечал мне тем же. Нам было хорошо. На эти пару часов мы абстрагировались от всего происходящего. Были только я, Питер и наши воспоминания. К сожалению, это не могло длиться вечно...
