— Тогда послушай меня, Голиаф. Никому ни слова об этом. Лучше говорить, что ты не уверен насчет его принадлежности, если вдруг кто спросит, но пойди и лично доложи старейшинам. Может, сможешь увидеть даже верховного мастера, — рассудил старик. — Я никому ничего не скажу про этот разговор. Если это действительно оборотень, то наши дела плохи.
— Да, это поставит под сомнение нашу преданность Его светлости, что, несомненно, подорвёт авторитет ордена как праведного молота Империи. Всех свидетелей я устранил чтобы не распускать слухи и никого не впускал, помимо инквизиторов, которые далее занялись этим делом.
— Будем надеяться, что слухи не распространятся, а лорды поставят Инквизицию на место, если попытаются повторить историю с врачевателями или центурионами, — вздохнул ветеран.
— Но ладно, я тогда пойду к старейшинам и расскажу им обо всём. Думаю, меня рано или поздно они сами позовут. Не буду заставлять их ждать, — вздохнул командир.
— Удачи, брат. Зайдёшь ко мне вечером? Выпьем, поговорим на разные темы. Ну, ты понял меня, — ухмыльнулся старик.
— Конечно. Если ничего не будет нужно делать, то обязательно приду.
Голиаф посмотрел на вершину замка и пошёл прямо к огромным воротам сооружения, за которыми располагается просторный зал с колоннами. На стенах развешаны картины, что повествуют о подвигах ордена.
Командир сел в лифт и поднялся на вершину замка, где его остановили почётные тамплиеры-стражники, которым доверено защищать верхушку ордена. Спросив причину визита, они пропустили боевого брата в огромный зал, украшенный статуями, красной дорожкой, растениями и экземплярами доспехов, что стоят на стойках, будто живые. Семь старейшин же сидит на своих тронах, будто в ожидании кого-то. Голиаф встал на одно колено и поклонился, ожидая разрешения встать.
— Боевой брат Голиаф, правильно? Встань, дитя ордена и посмотри на нас, — заговорил центральный старейшина, который считается главным.
— Да, совершенно верно, ваше превосходительство. Благодарю за честь стоять рядом с вами.
— Можешь сказать причину своего визита сюда?
— Да, ваше превосходительство. Я пришёл доложить о случае с предателем-тамплиером на моём последнем задании.
— Мы знаем про него, но должны отметить твою преданность ордену. Сразу после прибытия пришли к нам?
— Да, совершенно верно. После снятия в арсенале силовой брони седьмой модели, я немедленно пошёл к вам доложить о случившемся.
— Раз ты сам пришёл, то расскажи про то, что произошло на самом деле, — старейшина приклонил голову, удерживая её рукой.
— Да, как прикажете. Я с тремя братьями начали штурм здания, где, предположительно, находились зачинщики мятежа. Я пошёл в бункер, где и прятался их лидер, и встретил ожесточённое сопротивление, которое, тем не менее, не смогло избежать расплаты. Вскоре я прошёл к комнате, где сканер зафиксировал три живых объекта. Это были последние уцелевшие в бункере. Я вошёл в комнату, убил их, но на меня напал боец в силовой доспехе шестой модели. Он назвал меня братом и на словах не хотел сражаться. На деле он же был в обороне и пытался заблокировать мои удары, пытаясь решить конфликт словом. Я без всяких сомнений немедленно убил предателя. После боя ко мне подоспела подмога из троих бойцов СПО. Я убил их как свидетелей.
— Ты правильно поступил, ликвидировав нежелательных свидетелей, — признал старейшина. — Только инквизиция сильно зацепилась за этого ренегата и хочет провести полный обыск всех наших городов-крепостей. Это плохо, что у них оказалась информация о потенциальном предателе-тамплиере, но в нашем случае укрывание тела было бы хуже, ведь они бы всё равно узнали.
— Благодарю. Мне удалось загрузить данные с компьютера силовой брони. Вся информация находится в моём комплекте доспеха. Больше никто об этом не знает.
— Должен отметить твою дальновидность, дитя ордена. Это всё? — спросил тот, будто хочет что-то сказать.
— Нет, больше ничего. Извините, что потратил ваше время впустую, — тамплиер снова поклонился.
— Тогда мы отправляем вас на новое задание, — старейшина встал с трона.
— Да, как прикажете, но разрешите вопрос? — удивлённо спросил Голиаф.
— Говори.
— Разве мне не лучше быть здесь, когда прибудет Инквизиция для проверки?
— У нас другие планы на этот счёт, дитя ордена. Они хотят взять вас на допрос и прямо сейчас пытаются выпросить это разрешение у лордов. Рано или поздно у них это получится, как и право на осмотр крепостей. Ни один человек, даже тамплиер, не сможет вечно держаться под пытками и, в конце-концов, скажет то, что им выгодно.
— Вы думаете, они смогут это сделать? — Голиаф, конечно, знает о нравах Инквизиции обвинять всех, но посмеют ли они это провернуть с орденом Тамплиеров? — Мы же орудие устрашения в руках императора, они не посмеют.
— Так же было с орденом Центурионов. Теперь они лишь тень былого, полностью зависимы от решений Инквизиции.
— Ясно. Благодарю, что осведомили меня в сути вопроса.
