— Вижу, моя слава вышла далеко за границы Федерации. Раз я ответил на твой вопрос, то позволь поинтересоваться, что здесь происходит и почему я ещё с тобой разговариваю, а не брошен в новую клетку? — после потери всего, мне ничего не осталось, кроме самоиронии. Когда Улькир предложил спасение, я без малейших раздумий схватился за эту соломинку, но зачем? Какой же я алчный. Беру всё, что могу и ничего не даю в ответ.
— У меня нет желания распинаться перед тобой. Тем более, что я просто выполняю приказы и не вижу картины, но знаешь что? У вас здесь военный переворот происходит. Не можете вы жить нормально, федералы.
— Всмысле? — это меня сильно удивило. И самое ужасное то, что я догадываюсь, кто против кого. На этот раз у меня получилось встать на ноги и удержаться.
— А ты хорош, так быстро пришёл в себя. Постарайся не умереть, пусть мне и всё равно, — имперец развернулся и пошёл наружу.
— Постой! — выкрикнул я. — Как тебя зовут?
— Голиаф, — после этого тот скрылся с моего поля зрения. Что же теперь делать? Но раз госпереворот у нас, то почему здесь тамплиеры? Не понимаю.
Еле двигая ногами, я вышел в коридор и увидел трупы ликвидаторов и двух имперцев, один из которых сидел, прислонившись к стене недалеко от меня. Внезапно, двери лифта открылись и из него вышла одна жёлтая фигура в сопровождении нескольких серых с зелёными повязками на руках. Инквизиция? Или кто это? Не могу рассмотреть: всё размыто. Зрение ещё не полностью восстановилось, да и сложно сфокусироваться на чём-то далёком. Жёлтая фигура подошла ближе и я не поверил глазам.
— Господин! — радостно воскликнул имперец, что поставило меня немного в ступор. Всего два человека меня так называли, неужели это действительно тот, о котором я подумал?
— Тит? Это действительно ты? — тот подошёл ещё ближе и я смог его разглядеть. Не ошибся.
— Рад вас видеть, — мы пожали руки и по дружески обнялись. — Всё же, мы вас нашли.
— Тит, что происходит?
— Восстание, — немногословно пояснил тот. — После того, что случилось с вами и Ангелосом, стало понятно, что более влиятельная фракция решила убрать нашу как угрозу. Точнее ту, в которой состояли вы. Меня смогли благодаря коррупции вытащить из тюрьмы незаметно, но с вами такое бы не вышло. И вот, мы здесь, наносим первый удар. С нами весь состав фракции.
— А они? — посмотрел на тамплиеров. Это, пожалуй, главное, что меня пугает.
— А они, — вздохнул Тит, не желая иметь дело с Империей, — помогают нам. Не знаю почему, но нам прислали шестерых тамплиеров, пусть мы просили только снаряжение для первого удара, ведь у нас почти ничего не было, а списывание техники заняло бы слишком много времени.
— Мне одному это не слишком нравится? — я устало потёр глаза и посмотрел на друга.
— Честно говоря мне и Блэквуду тоже. Но они сильно помогли в штурме этого комплекса.
— Что будет с остальными заключёнными? — я посмотрел по сторонам. Сюда просто так не попадают. Этим преступникам не место на свободе.
— Мы думали оставить их здесь умирать. Это маньяки-псионики, которые не вписываются в новые идеалы, которые мы несём. Даже открывать не будем. Думаю, смерть это то, о чём они только и могут мечтать, — рассудил бывший центурион.
— А это тогда что? — я указал рукой на открытые гермоворота другой камеры. Силы уже, вроде как, в полной мере вернулись.
— Вы не знаете? — Тит удивился. — Мы думали, вас вместе вели сюда. Хотя это не лишено логики, ведь два псионика это страшная сила. Ну тогда можете сами посмотреть. Вам помочь идти?
— Спасибо, но я сам, — поблагодарил друга и пошёл к открытым гермоворотам.
Зашёл внутрь камеры и увидел в капсуле женщину с длинными волосами, которую всё ещё держат крепления. Неужели она всё время была так близко, а я даже не ощутил этого? Аж стыдно становится.
— Она скоро откроется, — констатировал бывший центурион, посмотрев на терминал.
Я подошёл ближе и встал прямо перед капсулой, смотря на лицо Киры. Получается, мы трое снова вместе? Передняя стенка стеклянной камеры с шипением открылась и я поймал падающую жрицу.
— Она без сознания, — сказал Титу и быстро начал искать пульс на шее. — Но живая — вздохнул с облегчением. — Ей нужна медицинская помощь.
— Давайте я помогу её нести, — предложил друг. — На дредноуте ей должны помочь.
— Нет, я сам. Это моя вина, что она оказалась здесь.
Пусть в комплексе всё ещё ведутся бои, солдаты повстанцев сумели зачистить весь первый этаж и обеспечить безопасный путь отхода для нас. Странно наблюдать за тем, как бывшие сослуживцы убивают друг друга. Я с Кирой на руках и в сопровождении Тита с ликвидаторами вышли из лифта и пред глазами открылась не самая приятная картина. Посреди длинного коридора осталась огромная кровавая лужа будто от целой группы. Впрочем, все стены в красных пятнах и следах от пуль.
