— Вот послушайте план операции «Нэмуро“, — сказал он и стал читать все, что записывал майор Кикути в кабинете подполковника Кувахара на секретном совещании. — А вот интересная приписка:
«Командиру четвертой роты: вывести перед строем коммуниста Ли Фан — гу“.
В скобках:
«Подполковник Кувахара лично срубит ему голову. Наказание за коммунистическую пропаганду среди пленных“.
— Сабля оказалась тупой! — рассмеялся Ли Фан — гу. Потом угрожающе добавил: — Мы еще посмотрим, кто кому срубит голову!
— А вот еще одна интересная запись:
«Среди офицеров все упорнее ходят слухи, что неизбежна война с русскими. Решил заниматься русским языком“.
Послушайте, что он переводит с японского на русский.
«Стой! Не беги!“, «Слезай с коня!“, «Брось оружие!“, «Кто ты?“, «Руки вверх, я обыщу тебя“, «Чем ты занимаешься? Выскажи все прямо, а то тебя расстреляют“, «Ты подвергнешься пытке“, «Какие у тебя вещи с собой?“, «Открой сумку…“
и далее все в том же роде.
— Какой же он дурак, этот бывший майор Кикути! Ему мерещится легкая победа над русскими. А это самая сильная армия в мире. По сравнению с ней Квантунская армия — ничто!
— А как вы думаете, товарищ Тиба, выступят русские против Японии?
— Должны выступить. Без их участия пожар мировой войны не потушить. А человечество устало, людям нужен отдых…
— Дожить бы до этого дня, — мечтательно вздохнул Ли Фан — гу, — вернуться бы в освобожденный Китай! Я даже думать боюсь о таком счастье…
Тиба недолго отдыхал. Во второй половине дня он уже сидел на берегу пруда и писал воззвание к японским солдатам, разоблачал преступления японской военщины.
«Пусть помнят злодеи, глумившиеся над невинными жертвами,
— писал Тиба, –
мы знаем, чьи руки обагрены кровью пленных китайцев. Вот их имена: подполковник Кувахара, майор Кикути, капитан второго ранга Такахаси, генерал — майор Цуцуми, поручик Гото.
Помните всегда эти имена! Палачам не уйти от карающей руки народного правосудия. Священная месть настигнет их в любой точке земного шара!
Солдаты! Не связывайте свою судьбу с судьбой этих извергов! При первом же удобном случае поверните оружие против них!“
Кончив писать, Тиба пригласил к себе Фуная.
— У вас хороший почерк, — сказал он технику. — Берите уголь и начинайте переписывать этот текст на листах газеты. До вечера надо написать не меньше десяти экземпляров.
— Хай, с удовольствием! Мне уже надоело бездельничать, — словоохотливо ответил Фуная. — А потом разрешите мне пойти расклеить их в гарнизоне?
— Хорошо, я подумаю… — неопределенно ответил Тиба.
До вечера было написано пятнадцать экземпляров воззвания. Пять из них написал сам Тиба. Перед заходом солнца он, Ли Фан — гу и Кэ Сун — ю снова отправились на операцию. Фуная было отказано под предлогом его слабого здоровья.
— Вот отдохнете как следует, поправитесь, тогда и возьметесь за боевую работу, — утешил его Тиба. — Хватит трудов и на вашу долю.
Операция, как и прошлой ночью, прошла успешно. Ли Фан — гу удалось расклеить воззвания на складах интендантства, на стенах офицерских домов в поселке главной базы и даже на задней стене здания самого штаба.
Тиба удалось подслушать и узнать много новых данных, касающихся передислокации подразделений в связи с тем, что два батальона разместились теперь в укрепрайоне.
Следующие двое суток партизаны отдыхали. Тиба и Ли Фан — гу сходили в район складов и в одном из них обнаружили много оберточной бумаги. Это было счастье. На обратном пути друзья договорились проверить сегодня Фуная. Было решено послать его на ночь в секрет вместе с крупным и сильным китайцем Вэнь Тянем. Впереди «секрета“, в нескольких шагах, Тиба, предложил на всякий случай выставить еще один «секрет“ из двух человек. В любую минуту эти двое будут готовы перехватить Фуная, если тот вздумает бежать. Решено было также дать Фуная пистолет, заряженный холостыми патронами.
