„Наши войска получили свыше следующий приказ:
1. Войскам сегодня прекратить всякие боевые действия.
Примечание. Оборонительные действия, предпринимать которые мы вынуждены в связи с активным вторжением противника, не являются боевыми действиями.
2. Наши войска на основании этого приказа сегодня прекращают всякие боевые действия.
Примечание. Если после этого времени наши войска будут атакованы, я на основании упомянутого приказа возобновлю оборонительные действия.
3. Поэтому прошу ваши войска прекратить боевые действия“.
От советского командующего поступил новый ультиматум:
„Во избежание кровопролития в последний раз требую:
1. Немедленно прекратить всякое сопротивление.
2. Немедленно отдать приказ своим войскам о сдаче оружия представителям советских войск на местах.
3. Всех солдат и офицеров для передачи в плен собрать завтра к 15.00 в районе аэродрома.
4. Места разоружения остальных солдат и офицеров с других участков будут указаны дополнительно.
5. Ответственность за сохранение и исправное состояние вооружения и сооружений, как сухопутных, так и морских, возлагаю лично на вас.
6. Военно-морскому командованию представить мне сегодня к 24.00 план режима плавания судов вдоль восточного и западного побережий острова со схемой минных заграждений.
7. Представить документы по заминированию участков на суше — портов, сооружений и зданий.
8. Всем офицерам и солдатам гарантирую безопасность жизни и сохранение личного имущества невоенного образца.
9. Встречу с вами назначаю на завтра в 16.00 на моем корабле, для чего к вам будет послан парламентер.
10. Для контроля выполнения моих требований и уточнения всех деталей капитуляции завтра в 10.00 к вам прибудут представители моего штаба.
11. Если же в 24.00 сегодня от вас не поступит положительного ответа на вышеуказанные требования, завтра утром мои войска начнут решительное наступление по всему фронту“.
После этого генерал-майору Цуцуми оставалось ответить лаконично, что он и сделал.
„Японские войска готовы к капитуляции. Для окончательного уточнения деталей капитуляции к вам направляется мой начальник штаба полковник Янэока“.
Да, игра кончилась. Но именно в эту самую минуту к нему вбежал подполковник Кувахара и отчеканил:
— Связь с американцами установлена!
Ночь была на исходе. Долину начинал заволакивать туман, белесоватые клубы которого все более ясно вырисовывались по мере того, как приближалось утро. Наскоро сооруженная землянка, в которой укрылись партизаны, оказалась не такой уютной, какой они находили ее вчера вечером, когда до смерти усталые добрались сюда и быстро построили себе это жилье. Холод и сырой туман, надвигавшиеся со стороны Тихого океана, пронизывали их, кажется, до самых костей, и партизаны жались в кучу, чтобы согреться теплом друг друга.
