С утра над океаном некоторое время держалась туманная заволочь, а часам к десяти разошлась и она. С вершины гребня увидели к северо-востоку несколько островков. Один из них отличался тем, что был выше и шире, чем другие, хотя тоже имел гористый рельеф. На карте он носил название Сивучьего. Он был самым крупным из всех мелких островков.
— За одну ночь не успеем дойти, — раздумчиво проговорил боцман.
— Ну что ж, передохнем вон на том островке, — возразил капитан Воронков. — Он почти на полпути.
Так и было решено.
Выставив наблюдательный пост, люди занимались весь этот день охотой на кайр, отдыхали. Незадолго до вечера наблюдавший за морем капитан Воронков подал знак тревоги, — он заметил подводную лодку, идущую с северо-востока. Судно прошло Охотским морем, к юго-западу, не завернув ни к одному островку, и скрылось в направлении острова Минами. Незадолго до захода солнца над районом мелких островов второй раз за этот день пролетели два истребителя.
В сумерки шлюпка отошла под парусами и веслами от гостеприимного островка и взяла курс на северо-восток. Ее провожал синий серп молодого месяца. Дул прохладный океанский ветер, небольшие волны бились под бортом и у носа шлюпки. Ее слегка кидало. Без приключений шли всю ночь. На заре справа вырисовался темный силуэт небольшого островка. Судя по времени, которое они находились в плавании, шлюпка подходила к тому островку, что лежал где-то на полпути до Сивучьего. Подошли. Островок имел пологие берега, покатые склоны. Вершина его была плоско срезанной. У берега глухо и размеренно шумели волны.
— Будем высаживаться? — спросил Борилка Грибанова.
— Да, выбирай место с подветренной стороны, — распорядился майор.
Шлюпка благополучно пристала к галечному берегу. Но прежде чем вытаскивать ее, майор Грибанов и капитан Воронков отправились в разведку. Вернулись они через полчаса.
— Остров необитаем, — сообщил Грибанов. — Имеется даже кедровый стланик. Но шлюпку прятать негде, Опять придется топить.
Уже светало, когда закончилась выгрузка и шлюпку затопили. На этот раз все имущество и даже такелаж перетаскали на косогор, попрятав все это в непролазной чаще кедрового стланика. Там же, под ветками, разостлали на хвойной подстилке парусину. Получилась прекрасная постель. Утром, когда окончательно развиднелось, на море по-прежнему не было тумана. С плоской вершины острова, усеянной галечником и поросшей травой, увидели остров Сивучий. Он был километрах в двадцати отсюда и хорошо выступал над горизонтом.
День на безвестном островке прошел спокойно. На море не появлялось ни одного судна. Только в воздухе дважды, как и вчера, — утром и вечером, — пролетели патрульные самолеты. В ночь наши друзья вновь подняли шлюпку и взяли курс на Сивучий.
К Сивучьему подошли незадолго до рассвета. В поредевшей темноте округлые очертания острова выступали огромной солдатской каской, высунувшейся из моря.
Ветер дул с Тихого океана, у берегов острова шумел прибой. Поэтому решили подходить с подветренной стороны: здесь пологий берег и почти нет прибоя.
До берега оставалось два-три десятка метров, когда в темноте, почти рядом, вдруг раздался могучий львиный рык. Ему отозвалось по берегу еще несколько таких: же устрашающих голосов, слившихся в мощный грозный хор. Все в шлюпке на минуту оцепенели от страха и неожиданности.
— Сивучи, черт бы их побрал! — первым догадался Борилка. — На сивучье лежбище наскочили!
Впереди, на берегу, загремели камни, забулькала вода — сивучи ринулись в воду. То там, то тут на поверхности моря стали появляться темные пни — головы сивучей. Отовсюду доносилось злое фырканье морских зверей. Приставали у самого северного края пляжа, чтобы завтра не тревожить, не пугать сивучей с лежбища. Пляж был довольно длинным — метров на сто вдоль крутого западного склона острова. На севере и юге он упирался в отвесные утесы, похожие на сторожевые башни. Возле подножия северного утеса темнело углубление, уходящее в обрыв. Там, по-видимому, была расселина или овраг. Туда и направилась шлюпка.
Место для высадки оказалось удобным. Шлюпка ткнулась в пологий галечный берег, упиравшийся в подножие каменной стены северного утеса. Первыми спрыгнули на берег Грибанов и Воронков. Обследовав темное углубление, они обнаружили там довольно длинный овраг. Он врезался в западный склон острова, делал несколько крутых поворотов и имел отвесные стены.
Измучившись вконец, люди к рассвету затащили шлюпку на катках в овраг. Там устроили для нее углубление, перевернули ее, а сверху укрыли камнями. Теперь ее нельзя было заметить ни с моря, ни с воздуха. Проделав все это, друзья по несчастью укрылись в какой-то сухой нише под обрывом на отдых. В это утро тумана не было.
Изумительно прозрачным, чистым и синим был воздух, слившийся с морем и небом! Солнечный свет растворялся в синеве, менял ее тона и делал как бы физически ощутимой: она была прохладной, пахла морской сыростью и водорослями, была упругой и звучной, как натянутая струна.
