Накануне свадьбы Лизавета Солнцева поругалась с женихом. Он предпочел исполнение долга вступлению в брак и улетел на новую орбитальную станцию Утренняя звезда в качестве ее командира. Вскоре связь со станцией оборвалась, и для выяснения обстоятельств туда был отправлен спецотряд, возглавляемый подполковником Космофлота Майком Такером. Испытывая вину за сказанные ею обидные слова, героиня тоже летит на орбиту в составе спасательной экспедиции, чтобы разобраться со своими чувствами. Усложняет ситуацию тот факт, что Такер давно безответно влюблен в Лизавету.
— Экипажу занять свои позиции.
Бесстрастный компьютерный голос раздавал последние указания перед взлетом ракеты.
— Перевести средства индивидуальной защиты в усиленный режим, активировать аграв-кресла.
— Все по местам! Ключ на старт! — в голосе капитана корабля, по-военному коротко стриженого красавчика-блондина Майкла Такера, подполковника спецподразделения Космофлота, эмоций было не в пример больше.
Мужчина в прыжке занял командирское кресло, щелкнули ремни безопасности, автоматически удерживая тело пилота в максимально эргономической позиции аграв-кресла.
— Лиззи, ты пристегнулась? — он обернулся к сидевшей позади него Лизавете Солнцевой, космобиологу и врачу экспедиции, и лучезарно улыбнулся ей во все свои тридцать два белоснежных зуба.
Лиза внутренне скривилась, и от этого обращения, и от его неестественной улыбки, гадая, сколько кредитов отдал Майк за подобную стоматологическую красоту, но в ответ только сдержанно улыбнулась и, чтобы он не успел спросить что-нибудь еще, поспешно накинула на голову шлем повышенной защиты. Сидеть в таком аквариуме было не очень удобно, но техника безопасности на старте корабля строго требовала наличие шлемов у всего экипажа. И хоть аварии космопланов и ракет остались далеко в прошлом, руководство Космофлота категорически не хотело отказываться от этих устаревших норм.
Лиза вздохнула: пусть она чувствует себя рыбкой в банке, зато теперь у нее есть несколько минут, чтобы побыть наедине с самой собой и привести в порядок мечущиеся мысли. После того, как они достигнут цели, уединиться и порефлексировать уже не получится — там начнется серьезная работа. Да, и Такер вряд ли оставит ее без своего внимания.
Компьютер продолжал:
— Начинаю обратный отсчет: десять, девять…
Лишенный эмоций голос компьютера убаюкивал. Лиза отвернулась к иллюминатору. На старте не положены большие иллюминаторы, поэтому это было лишь крохотное окошко в борту корабля. Мутное и не дающее ничего разглядеть за толщей сверхпрочного стеклопластика. А на той стороне был день. Солнце изливало теплые лучи на готовую к старту ракету, но внутрь нее не попадало ни его тепло, ни свет. Освещение в космическом корабле было искусственным, как и микроклимат. И все строго регулировалось.
Лиза прикрыла глаза. В ушах все еще звучал мягкий спокойный голос Лучезара:
— Я же не в Дальний флот собрался, а всего лишь на орбиту.
— Какая разница? — Лиза, в отличие от него, говорила на повышенных тонах. — Сколько тебя не будет? Сколько длится орбитальная вахта? Полгода? Ты улетишь на полгода, и именно на такой срок нам придется отложить свадьбу! Ты этого хотел, когда делал мне предложение? Или ты просто передумал? Испугался?
Она сыпала обвинения на жениха, теперь уже бывшего, и едва сдерживала слезы от переполнявшей ее обиды. Вот и сейчас, стоило ей только вспомнить о том разговоре, как глаза предательски защипало. А она не могла позволить себе проявление чувств. Она — космобиолог, член спасательной экспедиции. Она должна быть собрана, уравновешена и руководствоваться только рассудком, а не расшалившимися чувствами.
— Нет. Прости, мы должны были лететь только через месяц, но руководство потребовало сдвинуть сроки, — Лучезар сделал попытку тронуть Лизу за плечо, но она обиженно дернулась, не даваясь мужчине в руки.
Он вздохнул:
— Пойми, я не могу отказаться, это первый пробный запуск. Я программировал искусственный интеллект этой станции, и мне неплохо было бы с ним подружиться, когда он проснется, ты не находишь?
Лучезар все пытался перевести их ссору в шутку, но Лизе было не до веселья.
— Полгода пройдут быстро, вот увидишь. Я вернусь сразу же, как только вахта завершится, меня заменит полковник Юрковский.
— Почему этот твой Юрковский не может сразу лететь вместо тебя? — Лиза была неумолима.
Мужчина пожал плечами:
— Потому что он простой вояка.
— А ты, значит, не простой? Самомнения тебе точно не занимать, — девушка фыркнула и отвернулась.
— Я инженер, Лизонька…
— Все. Хватит. Не будет больше Лизоньки. Надоело, — слова сыпались с ее языка, и она уже не контролировала их поток. — Не будет свадьбы, мне надоело ждать и жить обещаниями…
…Потом было сказано еще много всего такого, чего Лиза предпочла бы никогда не говорить, но теперь было поздно. Они расстались, крепко поругавшись, и Лучезар Горский, военный инженер, улетел на орбиту залечивать душевные раны и договариваться с искусственным интеллектом новой космической станции Утренняя звезда.
А спустя неделю связь со станцией оборвалась. Штаб Космофлота жужжал как растревоженный улей, пытаясь наладить контакт с экспериментальным объектом, но ни один из способов не работал. На Утренней звезде игнорировались все каналы связи, по всем частотам звучала лишь тишина либо помехи. Командование уже собиралось направить туда пилотируемый геологоразведывательный корабль с орбиты Фобоса, когда по чистой случайности один из молодых программеров уловил радиосигнал со станции. Устаревший, на Земле такими сигналами для связи не пользовались уже добрую сотню лет.
