Игорь всегда отличался впечатлительностью, но сейчас на него было больно смотреть, и Марине хотелось хоть как-то поддержать его, но она не решилась. Он вёл себя странно и почти первым ушёл с поминок, не посмотрев в её сторону и ни с кем не попрощавшись. Девять дней Марина прожила вместе с Викой в её квартире. Катюша на время переехала к бабушке с дедушкой – сначала сопротивлялась, потом её уговорили, что так будет лучше для мамы, и она согласилась. Марина ухаживала за Викой, как за маленькой девочкой: не покормишь – не поест, не положишь спать – не заснёт. Иногда становилось страшно, если среди ночи слышала истошный крик Вики, и сломя голову бежала к ней в спальню.
– Он мне приснился! Женька! Как живой! Он сказал, ему плохо, и он обязательно должен вернуться… Не может нас оставить одних…
Маринка прижимала к груди её голову, гладила и гладила по спутавшимся тонким волосам, а она тихонько всхлипывала – на настоящий плач у неё больше не осталось сил. Домработницу Вика попросила пока не приезжать, и всё свалилось на Марину. Водитель привозил продукты, иногда они заказывали готовую еду из ресторана, и Марина заставляла её съесть хоть немного. От пережитого стресса у Вики тряслись руки, и она стала хуже слышать, всё время переспрашивала и просила говорить громче. Только на пятый день Марина уговорила её выйти погулять – недалеко, хотя бы вокруг дома. Вика стала похожа на маленькую старушку и шла слабым, медленным шагом, но они гуляли почти час, и это обеим пошло на пользу.
На девять дней она почти не плакала и могла общаться со всеми, кто пришёл на кладбище, – к ней приходило осознание, что ничего уже не изменить. Чуть позже назначенного времени приехал Игорь с Семёном. Игорь обнял Викторию, поздоровался со всеми, потом побродил между соседних могил. Чувствовалось, что он на пределе и с трудом переносит своё присутствие на кладбище.
Проходя мимо Марины, бросил:
– Как ты?
Она растерялась, ответила:
– Хорошо, – и на этом всё их общение закончилось.
На смену Марине в квартиру Вики заселилась Лера, следом предполагалась Любка. До Любы дело не дошло: Вика сказала, что ей лучше забрать Катерину домой и учиться жить заново. Все долги Женькины друзья списали и на вдову не повесили. И партнёры поступили честно: часть прибыли пойдёт на погашение банковских кредитов, часть – лично ей как полноправному совладельцу компании. Так что хоть с этой стороны всё устроилось. Как знал Женька, что недолго осталось, и успел всё вовремя сделать, чтобы Вика с Катей в достатке жили. Задаток за дом в городе Бари, что на побережье Адриатического моря, пропал. Это была Женькина мечта – провести целый месяц в итальянском захолустье, и чтобы никаких условностей, только лопать пасту от вольного и безмятежно валяться у моря.
– Не все мечты сбываются. Вот так живёшь и не понимаешь, что кто-то очень близкий может уйти навсегда не попрощавшись. А ты не можешь прийти в себя, не в силах поверить, не в силах объяснить. Марин, это настолько чудовищно, что разум не в состоянии принять…
Вике необходимо было постоянно рассуждать, философствовать, искать ответы. Часто её мысли путались, и Марина почти ничего не понимала, но однажды её осенило, что Вике не нужен собеседник, она пытается заставить себя не увязнуть в отчаянии и скорби. Ей требовалось время свыкнуться с мыслью, что её Женьки больше нет, как бы она ни убеждала себя и всех, что он навсегда останется рядом.
Конец сентября. Как-то неожиданно похолодало. За окном первый настоящий осенний дождь. Его особенно ощущаешь в воскресенье. По будням дела, заботы, усталость от прожитого дня. В субботу настраиваешься на то, что есть театры, подруги и их вечные совместные бестолковые посиделки в питерских ресторанах, которые невероятно расплодись за последнее время. Подружки такие же, как она, – одинокие, но с надеждой в глазах. Ей было забавно думать на эту тему. Ну не специально же кто-то соединяет женщин с одной судьбой! Правда, были среди приятельниц и девчонки, успешно сохранившие свой семейный статус. Держались они на едва уловимом расстоянии от одиночек. Им были ближе такие же, как они, у кого есть устойчивая пара. Общность интересов! В воскресенье, как правило, все подруги погружаются в себя и никому дела ни до кого нет. Семейные – в семье, одинокие – одни по своим норам. Именно в такой день Марина особенно остро осознавала, что есть в этом что-то неправильное. Потом уговаривала себя, что, может, в этом и есть истинное счастье.
– Привет… Узнала? Я был уверен, что ты поменяла номер. Столько времени прошло…
Марина услышала знакомый голос, но не сразу поверила, кому он принадлежит.
– Фёдор?.. – удивлённо спросила Марина и растерялась. Она заставила себя не вспоминать его, хотя помнила всегда. Такое не забывается.
– Ты так и живёшь с мужем? Его вроде Игорь звали? Если, конечно, не ошибаюсь.
– Не ошибаешься. Так и живу, – соврала Марина.
Она отвечала на вопросы сухо, короткими безликими фразами, пытаясь выразить полное равнодушие к его внезапному звонку.
– Ты всё ещё не простила меня? – спросил тихо Фёдор.
