Херсонские никаких действий не предпринимали, жизнь вошла в свою колею. Позвонила Марина, рассказала, что на работе возникают сложности, спрашивала, когда муж приедет в Тиходонск, требуется посоветоваться.
– Через неделю попробую вырваться, – сказал Ворон. Он находился в офисе и разговаривал сухо, Марина обиделась и бросила трубку.
Вскоре пришел Морпех и вызвал его на улицу. Они шли по тщательно подогнанному булыжнику между небольших, но аккуратных домиков.
– Короче, связь со стукачом держал лично Мадьяр, а потом Циркуль, – сообщил Морпех. – Но никто, кроме них, его не видел…
– А что вообще о нем известно? Давно у нас работает, или нет? Чем увлекается: выпивка, бабы? Судим, не судим? Привычки, интересы?
– Да хрен знает… Вроде тихий, незаметный, ничего о нем неизвестно…
– На «стрелке» он был?
– О! – оживился Морпех. – Как раз одна деталь проскочила: он когда-то порезал палец и от вида крови упал в обморок! Поэтому для серьезных дел не годился… Какая тут «стрелка»!
Теперь оживился Ворон.
– Так у нас только один такой! – И хлопнул себя ладонью по лбу. – Кстати, это он взял трубку, когда я звонил! И позвал Корягу! Может, тот сболтнул, когда я приезжаю, а может, сам из разговора понял!
Они смотрели друг на друга и не могли поверить в тот ответ, который напрашивался сам собой.
– Думаешь, он? – напряженно спросил Морпех.
– Где Сява? Они кентовались, даже долго жили в одной квартире… Найди его и расспроси про случай с пальцем!
– Сейчас сделаю!
Через час Морпех вернулся.
– Точно! Полгода назад он действительно порезал палец и хлопнулся в обморок! Так что, проследить за ним? Или и так все ясно?
– Проследи. Один раз уже было все ясно!
– Но, он же не ходит на встречи каждый день…
– Давай объявим пацанам, что мы получили команду принять московскую бригаду и расширять зону влияния, вытесняя херсонских, – на ходу придумал Ворон. – Такую новость он передаст немедленно! А ты не спускай с него глаз…
На анпакуровском рынке народу поубавилось – многие туристы теперь сдавали товар на центральном, туда же перебралась часть продавцов. Но работы хватало. Менщик валюты почти всегда был окружен толпой клиентов. Впрочем, как раз сейчас у него выдалась свободная минута.
– Как дела, Стасик? – спросил Ворон, подойдя сзади и приобняв его за плечи. – Как курс выдерживаешь?
– Н-н-нормально, – заикаясь ответил Товаровед. Глаза его бегали, как у схваченного с поличным карманника. – Мне бы помощника… А то и автобусы, и менка… Тяжеловато!
– Поможем, Стасик, поможем! – Ворон похлопал его по плечу. – Ты действительно перерабатываешь. Поехали на природу – отдохнем, шашлычка покушаем…
– Так у Керима можно… Да я и не голоден…
Товаровед все понял. Лицо его изменилось, поплыло, будто к парафиновой маске поднесли свечу. Казалось, сейчас он потеряет сознание.
– Поехали, Стасик! – Подошедший Морпех железной хваткой взял его за руку. – Это ненадолго – переговорить надо про Корягу. А тут лишних ушей много.
– Ну, хорошо. – Под влиянием лучика надежды лицо Стасика приняло прежние формы. Даже умного человека легко обмануть ожиданием лучшего, даже если оно заведомо иллюзорно. Потому что ум играет тут меньшую роль, чем воля и характер.
Бригадная «Волга» выехала за город. Морпех сидел за рулем, Ворон – рядом, Стасик с Джузеппе на заднем сиденье. В салоне было тихо, только Товаровед что-то шепотом спрашивал у Джузеппе, а тот успокаивающим тоном отвечал. Ворон погрузился в тяжелые раздумья. На этот раз все было ясно: Товаровед расколется до самой задницы. И что с ним делать? Мочить? Но уже замочили одного невиновного! За что валить второго? Всё-таки предатель один, а убийств получится два… Это уже не око за око, это перебор!
Душа бригадира разрывалась на две части: с одной стороны, на себя тянул опыт, приобретённый в течение бандитской жизни, с другой – те новые силы, которые бурлили в нём последнее время и заставляли думать о том, о чем он никогда не думал. По существу, между собой боролись должное и сущее, возвышенное и земное.
«Волга» остановилась недалеко от места крайней «стрелки», только не на поляне, а в кустарнике между деревьями. Наружу вышли четыре человека. Точнее, три человека и пока еще живой мертвец. В душе Ворона победила прагматическая, обычная в их кругах схема: предатель подлежит ликвидации! И не важно, что там было раньше и скольких завалили по ошибке…
– Зачем ты это сделал? – спросил Ворон, хотя это не имело практического значения.
Товаровед опустился на землю – ноги не держали. Он схватился двумя руками за голову и принялся раскачиваться из стороны в сторону.
– Ну! – Джузеппе пнул его ногой. – Слышал, что шеф спрашивает?
– Они заставили… Запугали… Как в книгах: или деньги, или смерть. Я не думал, что они на шефа засаду устроят, что убить хотят… Думал – просто интересуются, чтобы свою работу планировать…
Он заплакал, тело сотрясала крупная дрожь.
– А потом они меня убить хотели, пистолет в рот засовывали… Говорили, что я нарочно соврал…
– Кто ездил в засаду с Циркулем? – спросил Ворон.
– Не знаю. Циркуль обычно с Крутяком работает.
– Где они живут?
