— Умеет ли она это — да черта с два! — воскликнула миссис Биман, и остальные сдавленно захихикали. — Хозяин давал какие-то распоряжения насчет ее платья? — спросила она и окинула взглядом свою одежду. И она, и остальные служанки были в белых фартуках, надетых поверх темно-синих хлопковых платьев. — Должна ли она носить униформу? У нее ведь даже туфель нет!
— Откуда она вообще взялась? — требовательно спросила Блоссом.
Роуз пожала плечами.
— Все, что я знаю, — у нее есть сестра, которую Победоноссоны взяли на работу как наемную скорбящую. Думаю, им просто пришлось принять обеих девушек, иначе вторая отказалась бы. Возможно, мистер Победоноссон расскажет вам сегодня больше, — добавила она: по вечерам семейство собиралось в своем доме в Кенсингтоне.
— Чтобы Победоноссоны занимались благотворительностью? В первый раз о таком слышу! — заметила миссис Биман, когда вся челядь выстроилась в ряд у окна, осуждающе качая головами и глядя на то, как Лили гуляет по саду, нюхает цветочки, растирает в пальцах пикантные травы и восторгается обилием овощей, произрастающих в обнесенном стеной саду.
Она думала о том, как грустно, что им с Грейс придется жить порознь, но ей пообещали, что это не навсегда. И вы только посмотрите, сколько здесь еды: налитые соком красные помидоры, и кабачки, и лук, и сочная цветная капуста — это не говоря уже о курах, ковыряющихся в гравии. Лили готова была поспорить, что здесь никто никогда не голодает! Привыкнув есть всюду, где удастся найти пищу, она протянула руку, сорвала несколько спелых ягод черной смородины и сунула их в рот. Когда же миссис Биман сердито постучала по оконному стеклу, чтобы прекратить это безобразие, Лили просто посмотрела на нее, улыбнулась и помахала ей рукой.
— Вот ведь нахалка! Нет, уж ей-то никогда не стать личной горничной, — заметила миссис Биман.
— Или вообще хоть какой-то горничной! — поддержала ее Блоссом.
— По крайней мере до тех пор, пока она не примет ванну, — поддержала разговор Лиззи, нюхая воздух там, где Лили оставила за собой шлейф едва заметного прогорклого запаха вареных костей.
Роуз посмотрела на миссис Биман, вспомнив, что в доме недавно установили наиновейший, охватывающий со всех сторон душ с горячей водой.
— Как вы считаете, возможно…
— О нет, ее ни в коем случае нельзя пускать в нашу ванную! — рявкнула миссис Биман. — Как такая мысль вообще пришла тебе в голову?
Роуз попрощалась со слугами и пустилась в обратный путь через парк в «Похоронное бюро семейства Победоноссон», оставив девушек сплетничать о новенькой. После того как Блоссом заявила, что находиться в одном помещении с человеком, от которого так пахнет, просто невозможно, миссис Биман решила, что Лили следует выдать пенни и отправить под руководством Эллы в общественные бани в Хэммерсмите, чтобы ее там оттерли и продезинфицировали, как того требуют стандарты, предъявляемые слугам в приличном доме. Перед тем как отправить девушек мыться, миссис Биман нашла кое-какие предметы гардероба, отвергнутые мисс Шарлоттой как ужасно немодные, и пару туфель с протертыми почти до дыр подошвами, которые она раньше носила сама. Таким образом миссис Биман надеялась улучшить вид новой горничной, прежде чем та будет представлена дочери хозяина дома.
— Теперь, когда ее вымыли, пусть отнесет молодой хозяйке чай! — предложила Блоссом, когда день уже клонился к вечеру.
— Да, пожалуйста! — подхватила Лиззи, подмигнув Блоссом. — Послушаем, что на это скажет мисс Шарлотта.
— Ну, не знаю… — неуверенно протянула миссис Биман.
Она окинула Лили неодобрительным взглядом: несмотря на то что девушку вымыли и одели в чистое платье, вид у нее все равно был неподходящий для приличного дома.
Лили выглядела довольно нелепо: ступни торчали под странным углом, как у утки, на лице застыло бессмысленное выражение, а темно-рыжие волосы — хоть их и вымыли трижды, а затем провели по ним гребнем, что оказалось нелегким делом, — по-прежнему представляли собой спутанную гриву. Цвет платья, от которого отказалась мисс Шарлотта, совершенно не шел Лили: нежно-зеленый оттенок, казалось, усиливал яркий румянец, который — после использования в бане карболового мыла, — к сожалению, своей интенсивностью стал напоминать цвет пожарной машины. Тем не менее, когда в гостиной зазвенел колокольчик, требуя внести чай, миссис Биман набросила на Лили белый фартук, сунула ей в руки поднос с серебряным сервизом и повела в гостиную, чтобы представить ее мисс Шарлотте Победоноссон.