Мистер и миссис Стэнли Робинсон вместе со своим ребенком пришли в «Универсальный магазин траурных товаров Победоноссона» уже ближе к вечеру, когда мисс Вайолет и Грейс — а также остальные сотрудницы — валились с ног от усталости. Тем не менее мисс Вайолет подошла к посетителям и поздоровалась с ними, а потом не смогла удержаться и погладила по головке смеющегося, агукающего ребенка, которого миссис Робинсон держала на руках.
— Какой очаровательный малыш! — воскликнула мисс Вайолет, делая знак Грейс присоединиться к ней.
Мистер и миссис Робинсон просто сияли от счастья.
— Наверное, я необъективен, но он просто чудо, не правда ли? — спросил отец ребенка.
— Согласна с вами, — кивнула Грейс, улыбаясь и протягивая младенцу палец.
— Но чем мы, служащие универсального магазина Победоноссона, можем помочь вам, господа? — перешла к исполнению своих обязанностей мисс Вайолет.
— На самом деле нам нужен ваш совет, — ответила миссис Робинсон. — В воскресенье у нашего малыша крестины. Мы отложили это событие до того момента, как ему исполнится полгода, но теперь, когда умер принц Альберт, мы уже пожалели о своем решении. Понимаете, на крестины придет один аристократ, титулованный джентльмен, знакомый с семьей моего мужа, и мы подумали, что он может обидеться, если мы не будем полностью одеты в траур.
— А если мы будем в трауре, то следует ли одевать в траур и малыша? — поддержал ее мистер Робинсон. — У нас есть специальная рубашечка для крестин, которая досталась мне от моей прабабки, но я не уверен, будет ли корректно в данном случае использовать ее.
— Что ж, господа, думаю, в таких вопросах мне следует препоручить вас нашему отделу для младенцев, — ответила мисс Вайолет. — Они прекрасно разбираются в протоколе и обязательно дадут вам дельный совет.
— А где находится этот отдел?
— Мисс Грейс проводит вас туда, — ответила мисс Вайолет, и Грейс повела семейную пару через толпу других покупателей в нужный им отдел, постоянно отвечая улыбкой на улыбки ребенка.
— Мне очень жаль, милочка, но ее здесь нет.
Грейс, стоящая на ступенях черного хода дома Победоноссонов в Кенсингтоне, удивленно уставилась на миссис Биман, не понимая, о чем та говорит.
— Вы хотите сказать, что мою сестру отправили с каким-то поручением?
— Нет, я хочу сказать, что ее здесь нет. Она ушла. Смоталась!
— Победоноссоны ее уволили?
— Нет. — Кухарка разговаривала с ней как с умственно отсталой. — Нет, я же сказала: она ушла. Сбежала.
Грейс нервно сглотнула; в горле у нее стоял ком.
— Когда это произошло?
— Да уже несколько дней назад. Может, и неделю.
— Но куда она ушла?
— Куда? Да кто ж ее знает! Мне она открытку не присылала! — ответила миссис Биман.
— Но она ведь здесь никого не знает! Куда она могла пойти?
— Одному Богу известно!
— И почему? Прошу вас, расскажите все, что вы знаете… Я не могу придумать ни единой причины для ее ухода. Победоноссоны плохо с ней обращались?
Миссис Биман почувствовала некоторую неловкость.
— Плохо? Да что ты! Они разве что пылинки с нее не сдували!
— Тогда позвольте мне поговорить с другими служанками — с Блоссом и Лиззи. Возможно, они догадываются, куда могла…
— У нас уже новые служанки, — перебила ее кухарка. — Хозяйка всех уволила и наняла новых. Теперь у нас Этель, Мод и Черити. Лили они не знают: они тут и двух минут не пробыли, как она упорхнула.
Грейс минуту помолчала.