Промелькнуло еще четыре дня, прежде чем Грейс удалось добраться до судебных Иннов. Боясь, что мистер Микерс опять прогонит ее, она дала полпенни уличному мальчишке, чтобы он доставил в контору записку и передал ее мистеру Джеймсу Солану. Примерно через полчаса Джеймс вышел. Они сели рядом на скамейку на территории Иннов, но Грейс никак не могла преодолеть смущение и подыскать нужные слова, чтобы объяснить ему, чего именно она боится.
— Уверяю вас: что бы вы мне сейчас ни рассказали, это останется между нами, — произнес Джеймс, заметив ее смятение. — Когда мы познакомились, я обещал вам помочь, если это будет в моих силах, и я по-прежнему рад воспользоваться представившейся возможностью.
Грейс сжала губы. Как она может произнести
— Может, вы совершили нечто, чего теперь стыдитесь? — осторожно предположил Джеймс. — Я могу ссудить вам небольшую сумму, если это вам поможет.
— Нет! Дело вовсе не в этом! — быстро ответила Грейс, качая головой. — Дело вообще не во мне!
— Вы по-прежнему работаете на семейство Победоноссон?
Она кивнула и наконец выпалила:
— Моя сестра… Она исчезла!
— Исчезла? — переспросил Джеймс. — Но откуда?
— Она служила горничной в доме Победоноссонов в Кенсингтоне, — ответила Грейс. Затем на минуту замолчала, расплакалась и заявила: — На прошлой неделе я пришла повидаться с ней, но там ее уже не было!
— Понятно. А когда вы спросили, куда она ушла, что вам сказали?
— Что она принимала ухаживания одного молодого человека и, наверное, сбежала с ним.
— Но вы считаете, что это ложь?
— Конечно! — Грейс отчаянно затрясла головой. — Моя сестра никогда бы не ушла, не поговорив сначала со мной. Она… она очень простодушна и иногда легко подпадает под чужое влияние, но она не стала бы вот так исчезать.
— Но разве не естественно предположить, что она могла с кем-нибудь познакомиться и…
— Да нет же! — перебила его Грейс. — Мою сестру никак нельзя назвать легкомысленной девицей. Кроме того, мужчины ее не очень-то интересуют, поскольку… поскольку мы обе пережили неприятное происшествие и… — Грейс снова умолкла и нервно сглотнула, пытаясь прогнать воспоминания о том страшном событии; она не могла найти в себе силы говорить дальше.
— Что ж, — успокаивающе произнес Джеймс, — тогда следует обдумать и другие возможности. Я, честно говоря, не в восторге от коммерсантов, занимающихся похоронными делами, — и особенно это касается Победоноссонов, которые, похоже, извлекают из этого больше выгоды, чем все остальные, — но каким образом они могут быть замешаны в исчезновении вашей сестры?
Грейс посмотрела на него.
— Боюсь, они похитили мою сестру в аморальных целях, — краснея, сказала она. — Я слышала, что существуют дома, где женщин держат для удовлетворения мужских желаний. Возможно, Лили заперли в таком доме против ее воли.
Но Джеймс Солан решительно покачал головой.
— Нет, нет. Я уверен: дело совсем не в этом. Даже у Победоноссонов есть имя и репутация, и они не станут ввязываться в такую скандальную историю. — Он помолчал. — Мы начинаем беспокоиться, когда наши близкие отдаляются от нас, но я уверен: у вашей сестры все хорошо и в свое время она обязательно свяжется с вами.
Грейс едва сдерживала слезы. Она была абсолютно убеждена, что Джеймс поможет ей, но он, похоже, ничего не понял.
— Благодарю, что выслушали меня, — произнесла она, как только ей удалось взять себя в руки. — Но теперь мне пора идти, пока Победоноссоны не обнаружили моего отсутствия.
— Вы дадите мне знать, когда ваша сестра свяжется с вами?
Грейс кивнула.
— Если она со мной свяжется. Хотя каким образом Лили передаст мне сообщение, если она даже собственного имени написать не в состоянии…
— Так вашу сестру зовут Лили? — В глазах Джеймса тут же появился интерес.
— Да. Разве я об этом не говорила?
Джеймс наклонил голову набок и насмешливо посмотрел на Грейс.
— А по странной, но замечательной случайности ее полное имя, часом, не Лили Паркес?
Грейс кивнула.
— Да. Но как вы узнали?
— Лили Паркес! — уже громче повторил Джеймс. — Клянусь Богом. А вы, значит, ее сестра.
— Да.
— Ваша мать… ваша мать умерла, кажется. Да, вы мне говорили. А ее как звали?
— Маму звали Летиция.
Джеймс ахнул.
— А отца — Реджинальд?
— Да, — удивленно подтвердила Грейс. — Но я думаю, что он тоже умер. Я его не помню, так как родилась уже после его отъезда. Он даже не знал о моем существовании, — добавила она.
Джеймс шумно выдохнул и сжал руки Грейс в ладонях.
— Грейс Паркес, приготовьтесь к неожиданности.
Грейс расплакалась.
— Лили умерла! Вы узнали, что она мертва?
— Нет-нет, что вы! О вашей сестре мне совершенно ничего неизвестно — кроме того факта, что о ней говорит все юридическое сообщество Лондона.
— Говорит о моей сестре?
— Говорит о ней, ищет ее, строит догадки об исчезнувших Лили Паркес и ее матери.
— Но с чего бы это?
— И о вас тоже заговорят, как только станет известно, что вы — вторая живая наследница Реджинальда Паркеса.
Грейс озадаченно посмотрела на Джеймса.
— Но какое отношение к этому имеет мой отец?
