«И как я сразу не просек?» – мелькнуло у Декера в голове. Вообще-то еще тогда мог бы сообразить. Он снял фото с полки, перевернул обратной стороной, отогнул маленькие жестяные зубцы, которые крепили ее к рамке. Вытащил картонную подложку, а за ней и сам снимок.
«Черт!» – буркнул про себя.
С обратной стороны были написаны имя и адрес.
«Стэнли Ноттингэм», – прочитал он вслух.
Адрес под именем и фамилией был нью-йоркский.
Засунул фото во внутренний карман пиджака.
Кто этот Стэнли Ноттингэм из Нью-Йорка и зачем Косте понадобилось записывать его данные на обратной стороне фотки с юношеской бейсбольной командой?
Декер быстро набрал текстовое сообщение Тодду Миллигану с просьбой «пробить» и этого человека. Не исключено, что придется скататься в Нью-Йорк, потолковать с этим Ноттингэмом. Может, хоть тот объяснит, зачем Брэдли Коста переехал в Бэронвилл. А ответ на этот вопрос и еще что-нибудь за собой потянет, еще на что-нибудь наведет…
И все в этом деле наконец-то встанет на свои места.
В уголовном расследовании часто так: кропотливо собираешь в кучу всякие мелкие факты, громоздя их друг на друга, пока один из них вдруг не зацепится за какой-то другой, показывая их полное соответствие – или же, наоборот, полное противоречие. Но и в том и в другом случае это хорошая подсказка, куда двигаться дальше.
А такая подсказка Декеру сейчас ох как была нужна.
Он вышел из квартиры, сел в машину и отправился по следующему адресу.
Ехал Амос к Бетси О’Коннор – той самой женщине, на пару с которой Тоби Бэббот снимал дом перед тем, как переселиться в трейлер.
– Врагу того не пожелаешь, что с ним случилось!
Декер сидел за столиком в кафе. Напротив него расположилась Бетси О’Коннор, которая работала тут официанткой, – невысокая полноватая тетка с седеющими коротко подстриженными волосами. На шее у нее болтались очки, подвешенные на цепочку. На вид, по прикидкам Декера, ей было ближе к пятидесяти, чем к сорока.
– Выходит, несколько лет вы прожили вместе? – спросил он, высыпая в чашку кофе ложку сахару.
– Да. Но чисто платонически, – поспешно уточнила она. – Муж у меня был тот еще гаденыш – чуть что не по нему, так сразу в ход руки пускал. За каждую свою неудачу на мне отыгрывался. После развода попробовала встречаться еще с одним-другим – того же поля ягоды оказались. Так что мужиками я уже сыта по горло, хватит мне таких отношений – по крайней мере в обозримом будущем.
– Но Бэббот оказался другим?
– Послушайте, у Тоби тоже были свои тараканы, но в общем и целом он был совершенно нормальный парень, который в жизни изрядно хватил лиха. Потому-то мы и стали жить вместе. Просто выхода не было. Это чисто чтоб концы с концами свести.
– А как вы с ним познакомились?
О’Коннор немного смутилась:
– В наркологическом центре. У нас были схожие, гм… проблемы. Долго сидели на сильных обезболивающих, хотели слезть. Мы оба работали, но денег каждому по отдельности все равно не хватало. А вдвоем смогли осилить хоть маленький, но домик.
– Насколько я понимаю, с ним произошел несчастный случай. Он вроде как голову повредил?
– Совершенно верно. На стройке, когда возводили этот фулфилмент-центр. Крепко ему досталось. Поначалу-то в «Максусе» добреньких из себя изображали, а потом как отрезало – под зад коленкой, и точка.
– Я слышал, это было как-то связано с алкоголем? – спросил Декер.
– Чушь собачья! Это они как-то подстроили. Тоби несколько лет подряд алкоголя и в рот не брал. Мне ли не знать! Мы с ним вместе жили, когда все это случилось. Он на износ работал, только чтобы вернуться к нормальной жизни.
– Но к нормальной жизни так и не вернулся?
– Нет. Очень хотел, но не смог сохранить работу. Я пробовала работать за двоих, но в итоге моя зарплата всех расходов уже не покрывала. Так что пришлось разбежаться. До сих пор не могу в себя прийти. Я так любила тот дом! Это был мой первый настоящий дом с тех пор, как я развелась.
– Мы нашли у него в трейлере много пустых флаконов от лекарств, которые отпускаются только по рецепту. Сплошь обезболивающие, опиаты.
– А как вы думаете, после той травмы у него ничего не болело?
– Насколько я понимаю, сейчас вы живете в какой-то квартире, еще с кем-то?
О’Коннор опустила взгляд, повертела свою чашку на столе.
– Ну да, примерно так, как живешь лет в двадцать. Но только я уже давно не девочка. Это не то будущее, на которое я когда-то рассчитывала, но куда деваться? Здесь, в кафе, мне платят по минимуму, причем голую зарплату, без всякой социалки. Как здесь заканчиваю, подрабатываю еще в одном месте на полставки, но даже с двумя работами на жизнь все равно не хватает. По крайней мере, с нормальной жизнью это даже рядом не лежало.
– А вы не пробовали устроиться в «Максус»?
– Как и еще полгорода. Люди им нужны, и вообще-то это здесь единственное место, где действительно хоть что-то делается. Но я не прошла медкомиссию. Там тяжести надо поднимать, таскать постоянно туда-сюда. Причем бегом. Наверное, я все-таки лучше уеду отсюда. Сыта по горло уже этим городишкой. Начну жизнь с новой строки.
