– Верно. Теперь припоминаю. Он оставался у Бэронов до самой смерти. – На секунду примолк. – Помнится, дед даже рассказывал, как ездил туда на похороны Найджела. Вообще-то это было довольно забавно.
– Что забавно? Не похороны его отца, надеюсь?
– Нет-нет. Забавно, что его отец умер ровно в тот же день, что и Бэрон. Тот самый Бэрон, который основал город и назвал его в свою честь.
– Они умерли в один день? Не знал.
– Да. Известно, что они были примерно одного возраста. Хозяин и слуга до того самого дня, когда смерть разлучила их. А потом кого уже волнует, у кого титул громче и денег больше, верно говорю?
– Удивит ли вас новость, что Брэд Коста переехал жить именно в Бэронвилл?
Ноттингэм сполз вниз по спинке кресла:
– О господи, вы, должно быть, шутите?
– Нет, не шучу. Вообще-то его там и убили.
Едва произнеся эти слова, Декер понял, какую совершил ошибку.
Ноттингэм стал задыхаться. Он хватал воздух ртом, царапал пальцами грудь и на что-то указывал. Наконец, Амос сообразил, на что.
Кислород!
Он быстро подкатил баллон к креслу, помог Ноттингэму вставить наконечник гибкой трубки в ноздрю. Старик сделал несколько глубоких вдохов и понемногу успокоился.
Декер облегченно откинулся в кресле:
– Простите, мистер Ноттингэм! Зря я так все это на вас вывалил.
Ноттингэм еще несколько раз глубоко вдохнул, от извинения отмахнулся. Негромко произнес:
– У меня ХОБЛ[38]. Чертовы сигареты… Да и разволновался еще.
– По вашей реакции можно судить, что вы совершенно не представляете, по какой причине Коста переехал в Бэронвилл? Или почему он погиб?
Ноттингэм покачал головой:
– Совершенно не представляю. Как он погиб? Вы сказали –
– Подробности не имеют значения, и я не хочу вас лишний раз нервировать. Но его и вправду убили, и теперь я пытаюсь выяснить почему.
– О господи, бедный Брэд!..
– У вас есть какие-нибудь мысли, почему он решил сменить Сохо и карьеру на Уолл-стрит на Бэронвилл?
Ноттингэм осторожно вытащил из носа наконечник кислородной трубки, отложил в сторону:
– Где-то через неделю после того, как я рассказал Брэду про Найджела и Бэронов, он опять зашел ко мне и стал задавать вопросы.
– Какого рода вопросы?
– Для начала вам придется получить кое-какие сведения из семейных преданий, которые передаются из поколения в поколение.
– Чьих преданий? Ноттингэмов или Бэронов?
– Вообще-то и тех и других. Дед пересказывал их мне, когда я был еще совсем мал. Понимаете, самый первый Бэрон – тот, который основал город и все остальное – был просто самым последним мерзавцем. Я уже говорил вам – пробы негде ставить. Дед, пока рос, жил в половине для прислуги. И место это просто ненавидел. И хотя со старым Бэроном сталкивался нечасто, все равно считал его совершенно жутким человеком.
– Если он был такой гад, почему тогда Найджел попросту не ушел от него? – спросил Декер.
– Хороший вопрос. Однако из того, что я слышал, Бэрон на самом-то деле вовсе не третировал Найджела. Совсем наоборот – он, судя по всему, обращался с ним скорее как с равным.
– Странно, как это можно обращаться как с равным с собственным дворецким…
– Они с Бэроном были ровесниками, а Найджел стал служить ему еще до того, как тот выстроил огромную усадьбу на холме. Я видел ее только на фото. Что-то совсем чудовищное.
– Я был там. Время ее не пощадило. Но вы начали что-то о семейных преданиях?
– Не думаю, что у кого-то из членов семьи Бэрона было желание продолжить его дело и после его смерти самим зарабатывать себе на жизнь.
– Им хотелось просто и дальше доить старика?
– Да. И тут мы вплотную подходим к этим самым семейным преданиям. Бэрон был очень скуп, экономил на каждой мелочи, но деньги любил – последнего гроша из рук не выпустит. Рабочим платил соответственно, почитай практически ничего, а на благотворительность вообще ни цента не тратил. Просто лопался от денег, но, видать, ему и того было мало.
– Похоже, и впрямь не очень симпатичная личность, – заметил Декер.
– Ну как бы там ни было, о собственных сыновьях, которым предстояло продолжить его дело, он был не слишком-то высокого мнения. Как я уже говорил, особого интереса к бизнесу они не выказывали. Как я слышал, предпочитали тратить деньги, а не делать их.
– И по этой-то причине семья довольно скоро обеднела, – вставил Декер.
– Обеднела? Ну-ну… А теперь начинается самое интересное. Предание гласит, что перед смертью Бэрон припрятал чуть ли не все свое состояние где-то у себя в доме. Так и говорится – «чуть ли не все».
– В каком виде?
– Не знаю. В виде драгоценностей, редких монет. Просто наличных. Каких-то легко оборачиваемых активов – акций, облигаций. Но это была действительно львиная доля всего его состояния. Судя по всему, ему очень не хотелось, чтобы его отпрыски ее заполучили.
– И вы поведали об этом Косте?
Ноттингэм кивнул:
– Он сразу заинтересовался – я бы сказал,
– В этих письмах были какие-то намеки, где он мог все это спрятать?
