— Для кого-то нормально, для кого-то нет… — хихикнув, ответил Норрис. — Но начнем с основ. В частности, у страхования жизни есть несколько разновидностей. Взять, к примеру, пожизненное страхование на случай смерти и так называемое универсальное, оно же регулируемое. Это больше накопительные виды, вроде пенсионных программ, основная задача которых на самом деле — собрать за оговоренное время денежную сумму, под которую можно по ходу дела брать кредиты и все такое. Универсальное страхование — вид более гибкий, чем пожизненное, но, по-моему, под страхованием жизни вы понимаете тот старый добрый вид, при котором выплата производится исключительно в случае смерти. Он предусматривает фиксированные взносы на определенный период времени — обычно это десять, двадцать или тридцать лет. Но тут тоже есть свои нюансы. К примеру, если у вас есть маленький ребенок, которому в случае вашей смерти потребуется материальная поддержка на протяжении многих лет, то стоит закладывать большее страховое покрытие. То же самое, если у застрахованного достаточно высокий уровень доходов — его родственникам наверняка захочется и дальше вести привычный образ жизни, а не экономить каждый цент. Есть даже специальные полисы для менеджеров высшего звена и владельцев предприятий — при страховании таких ключевых персон учитываются возможные потери для бизнеса от их смерти. Но, насколько я понимаю, это совсем не ваш случай.
— На какой размер взносов стоит ориентироваться кому-то вроде моей сестры?
— Не ловите меня на слове, но при ее возрасте и хорошем состоянии здоровья полис на двадцать лет с покрытием в один миллион долларов обойдется примерно в четыреста «баков» в год, плюс-минус. На тридцать лет — чуть больше шестисот в год. Это чисто базовые ставки, на основе общей статистики. Не исключено, что она благополучно проживет еще лет пятьдесят. Естественно, в таком случае действие того же тридцатилетнего полиса успеет закончиться, и ей придется заключать новый договор. Но на тот момент она будет уже на седьмом десятке, так что взносы будут не в пример выше, и она, может, предпочтет и не возобновлять страховку. В этом случае страховая просто оставит себе все взносы, накопившиеся за двадцать или тридцать лет, и не выплатит ни цента.
— Неплохой бизнес, — обронила Джеймисон.
— Благотворительностью в страховании и не пахнет, — отозвался Норрис со смешком.
Переглянувшись с Декером, Алекс опять обратилась к Норрису:
— Спасибо, тогда я передам все эти материалы сестре, и она с вами свяжется.
— Ну вот и замечательно.
Норрис встал. Декер, однако, остался сидеть.
— Мы про вас от Линды Друз узнали, — сказал он.
Норрис опять опустился в кресло.
— Ну да, ну да… — Он горестно покачал головой. — Такая беда. Так потерять сына… Для меня это тоже был большой удар.
— Угу. Она говорила, что на работе он повредил спину и сидел на опиоидных анальгетиках.
— Верно.
— И это не помешало ему оформить страховку? — удивился Декер.
Норрис пристально посмотрел на него:
— Я бы с удовольствием с вами и еще потрепался, но дело в том, что у меня важная встреча на носу. — Он встал. — Дженни вас проводит.
Когда они вышли из его офиса и направились к машине, Джеймисон заметила:
— А ты реально его напугал.
Декер кивнул:
— По-моему, он знает, что мы из ФБР.
— Думаешь, тут какое-то страховое мошенничество? — спросила она.
— Не исключено.
— Ставки по взносам, который он привел, — довольно низкие. Такое практически любой осилит без всякой посторонней помощи.
— Да пожалуй, — отсутствующе отозвался Амос.
— Тебе явно что-то пришло в голову, — произнесла Джеймисон, пристально глядя на него.
— Просто вспомнил кое-какие слова Фреда Росса.
— И какие же?
— Что в Бэронвилле вообще нет такого понятия, как «незаконно».
Декер сидел на кровати и слушал, как за окном поливает дождь.
«Тут вообще когда-нибудь перестает лить?»
Он опустил взгляд на низенький столик под окном, куда сложил свою одежду. Сверху поблескивал его служебный значок.
Встал, подошел ближе, взял его в руки.
Значок был не спецагента ФБР, поскольку Декер таковым не являлся, но о принадлежности к Бюро действительно свидетельствовал, наделяя своего обладателя, сотрудника объединенной спецгруппы, практически теми же полномочиями, что и штатных агентов, — вплоть до права ареста подозреваемых.
Вот уже больше двадцати лет не расстается он с этим значком. Был он у него и в тот вечер, когда Декер открыл, что семьи у него больше нет.
И тогда, когда в жизнь его вошла Джеймисон, а потом и Мелвин Марс.
А теперь значок при нем и в Бэронвилле, штат Пенсильвания.
Иногда достаточно просто взять его в руку, чтобы вновь обрести душевное спокойствие. Поскольку порой только с его помощью и можно расчистить путь к той единственной ценности, которая заботила Декера больше всего на свете.
К истине.
Но сейчас он рассматривал свой значок совсем по другой причине.
Амос выглянул в окно. Хотя дома Дэна Бонда из него не было видно, он и так в точности знал, где тот находится.
