Практически не подлежит сомнению, что история путешествия Товия и Рафаила в Мидию — всего лишь красивая сказка, сочиненная авторами в качестве аллегории. Тем не менее в этом рассказе важна внешность архангела — похоже, что определенные взгляды на внешность, имена и иерархию ангельских существ начали формироваться у евреев после возвращения из вавилонского плена. Если эта гипотеза верна, то откуда пришло новое влияние?
В Вавилоне VI в. до н. э. при царях Навуходоносоре и Валтасаре господствовал культ Бела или Бела-Мардука, который считался воплощением бога солнца. Евреи считали поклонение этому богу язычеством, хотя Даниилу при дворе вавилонского царя было дано имя Валтасар, что значит «князь Бела»{193}. И поскольку Бел был богом угнетателей, его культ никогда не пользовался популярностью среди евреев и вряд ли мог оказать влияние на их представления об ангелах. С другой стороны, в ту эпоху Вавилон был многонациональным городом, привлекавшим многочисленные религиозные культы со всей Месопотамии. Не мог ли один из этих культов завоевать симпатии евреев? Трудно сказать, хотя у нас есть все основания полагать, что крылатые фигуры, охранявшие ассирийские и вавилонские храмы, а также небесные духи оказали влияние на образы многокрылых херувимов и серафимов. Тем не менее эти существа никогда не называли молах, или небесными вестниками.
Более плодотворным оказалось исследование персидского влияния на оказавшихся в вавилонском плену иудеев. Многие еврейские книжники, пророки и администраторы добились власти и богатства не только в Сузах, древней столице Элама, но и в других частях империи персов, особенно в северо-западном Мидийском царстве, находившемся на территории современного Азербайджана. Именно там разворачивается действие Книги Товита.
Прежде чем превратиться в самостоятельное царство, Мидия представляла собой конфедерацию воинственных, преимущественно горных племен, которые были вассалами Ассирийской империи, расположенной на севере Ирака и Сирии, а в 820 г. до н. э. объявили о своей независимости. Царская династия правителей, которые присвоили себе титул «царь царей», была свергнута Киром Великим в 550 г. до н. э. Два года спустя Кир объединил под своей властью все иранские и азиатские царства, основав Персидскую империю с правящей династией, которую историки называют Ахеменидами. Подвластные Киру территории простирались до Кавказа на севере, до Индии и Китая на востоке, до Египта и Эфиопии на юге и до Европы на западе{194}.
Неизвестно, к какой вере принадлежал царь Кир, хотя скорее всего он был последователем религии магов — могущественной мидийской касты священнослужителей, которые, как говорят, охраняли мраморную гробницу Кира в его столице Пасаргады, где он был погребен в 530 г. до н. э.{195} Сам Кир был потомком древней мидийской династии, чем и объясняется такая преданность магов[9]{196}. Происхождение этих священнослужителей неизвестно. Мидяне были смешанным народом, культурные и религиозные особенности которого имели корни в горных районах северо-западного Ирана. С магами можно сравнить лишь жреческую касту брахманов в Индии, со сходными верованиями, обычаями и религиозными обрядами (см. главу восьмую). Самые известные маги — это «три мудреца», которые, как свидетельствует Библия, принесли дары младенцу Христу{197}.
Значит ли это, что евреи попали под влияние верований магов? Вполне возможно, хотя в тот период в Персии начинала набирать силу другая религия — зороастризм.
Самый сильный удар по магам был нанесен в 522 г., когда власть захватил мидийский маг по имени Гаумата, назначенный регентом при царе Камбизе II, преемнике Кира, который возглавлял военную кампанию в Северной Африке. Самозванцу удалось захватить персидский трон и объявить себя правителем империи. Камбис, до которого дошли вести о предательстве, вернулся в Персию, но на обратном пути был смертельно ранен. Несмотря на этот трагический случай, Гаумата и другие заговорщики из числа магов, правившие империей на протяжении нескольких месяцев, были свергнуты и убиты наследником Камбиса Дарием{198}. После этого маги были объявлены вне закона, и их преследовали по всей Персии. По свидетельству греческого историка Геродота, в годовщину свержения Гауматы даже устраивался праздник, получивший название «маго-фобия». В этот день людей поощряли убивать любого встреченного мага, и этот обычай сохранился до середины V в. до н. э., когда Геродот посетил Мидию{199}.
