— После того, как Стефания родила тебя, прошло несколько дней, и она погибла, ее организм не выдержал тебя и твоих врожденных способностей. Ты осталась с отцом, который представил тебя, как дочь мирянки, с которой якобы водил роман. Никто, кроме Кэтрин не знал, первородные маги всегда остро чувствуют изменение своей крови.
Внутри Кары все будто стало на свои места, нужные книжки переместились на правильные, соответствующие им полки. Чтобы снести их чертям своим весом. Чтобы превратить все в очередной хаос. Она даже не была плодом большой любви. Просто экспериментом. Кем-то над кем, как считали люди, которых противно звать родителями, решили надругаться. Так жестоко, предательски и с желанием вывернуть себя наизнанку. Она думала, что ей плевать на то, кто они и важно только то, как это сейчас сказывается на ней, но это была ложь. Ей было дело.
— Значит, я убила Стефанию? Свою мать? — надломившимся голосом спросила она.
— Это не твоя вина, — успокоил он, продолжая поглаживать ее по руке. — Мне жаль.
Кара тяжело сглотнула и сжала руки в кулаки, вжимая ногти в ладони так сильно, чтобы почувствовать боль. Чтобы не заплакать. Чтобы не думать. Чтобы не заплакать здесь и сейчас. Она урод.
— Нет, Кара. Это совсем не так, — Амикус придвинулся ближе и обнял ее, как если бы настоящий отец обнимал ее. Ему было плевать на ее мокрую одежду, на потекшую тушь, которая наверняка оставит след на белой рубашке, он просто был рядом в такой нужный момент, когда все снова полетело к чертям.
— Это как-то повлияло на то, кто я есть? На мои успехи?
Девушка отстранилась, вытерев глаза аккуратно подушечками пальцев, чтобы не размазать остатки косметики по лицу еще больше.
— Если ты имеешь ввиду свою силу и свои способности, то я не знаю. Мне известно только про щит.
Надежды о том, что в этой жизни Каре принадлежало хоть что-то разбились с оглушительным звоном, их осколки попали куда-то внутрь, поселив чувство неуверенности, такое не свойственное ей.
— К сожалению, больше я помочь ничем не могу.
Кара кивнула и встала с качелей, оборачиваясь к Амикусу.
— Спасибо. Спасибо вам за все.
Мужчина поджал губы и кивнул. Кара развернулась на пятках и поспешила покинуть это место. Она сделала всего несколько шагов, когда позади снова раздался голос Амикуса.
— Падшие опасны, Кара. Для тебя в особенности, — она застыла на месте.
— О чем Вы …
— Ты слишком громко думаешь. И ты думаешь о нем.
И ей не нужно было уточнять о ком он говорит, чтобы ее сердце сжалось с риском лопнуть.
— У нас ничего нет и не будет, — твердо сказала она, стоя спиной к Амикусу, не в силах посмотреть в его глаза. Вряд ли бы он стал осуждать ее за несколько проявлений слабости после того, как сам поведал ей ее историю, но ей было страшно, если вдруг это произойдет.
— Мне жаль, — снова повторил он и в словах его чувствовалась горечь.
Потребовалась секунда, чтобы понять Амикуса. Его слова, взгляды, то, как он ее принял.
— Кэтрин, — сказала она. — Вы любите ее, правда?
— Правда, — просто ответил он. И этом слове Кара могла ощутить всю тяжесть бремени, которое Амикус нес на себе все эти годы, а может и века.
— Почему вы не смогли быть вместе?
— Маги должны были заботиться и создании нового рода, его расширении. Не было ничего, что позволило бы нам быть вместе. Я понимаю тебя, Кара. Но ты не можешь на это повлиять.
Он сделал небольшую паузу и Кара спиной чувствовала его пристальный тяжелый взгляд.
— Если о вас узнает Совет, все закончится плохо, Кара. Ты это знаешь.
Девушка коротко кивнула. Потому что она знала. Знала, что если Совет узнает о том, что она не убила во все те разы Моргана, когда у нее была возможность, что она целовалась с ним и позволила так прочно укорениться в своей голове, засесть на подкорке — ее казнят.
Отношения с нежитью, а уж тем более с падшими, были под строжайшим запретом. Никто не будет разбираться в том, что у них ничего нет.
Не в силах больше здесь оставаться, девушка быстрым шагом двинулась к выходу, за ней увязалась та эльфийка, которая привела ее сюда. Кара почти бежала по сырому коридору, который был таким темным и отвратительно уродским после ослепительного и сказочного зала. Он был таким же, как и она сейчас. Кару передернуло. Отвратительное сравнение.
Вдалеке показался тусклый свет центра развилки, в которую она приземлилась. Девушка с облегчением выдохнула, когда вышла на это место и повернулась к эльфийке, только сейчас она поняла, что забыла про вежливость и не пропустила ее вперед, поэтому та сейчас стояла злая и нахмуренная от такой непозволительной невоспитанности.
— Прошу прощения, — нашлась девушка. — Вы сможете вернуть меня обратно?
Эльфийка хитро ухмыльнулась, обнажив свои клыки, окинула Кару взглядом и произнесла:
— За ответы в Запретном царстве нужно платить, дитя темного.
— Я не совсем понимаю Вас…
Договорить Кара не успела, левой рукой эльфийка открыла мерцающий золотой портал, а правой прошлась по ее левой руке.
