– Отец сейчас творит правосудие, – пафосно сказал Келин.
При словах, “творит правосудие” Эллейн тихо фыркнула от смеха.
– Мы с радостью насладимся этим зрелищем, – произнёс Генрих, бросая в сторону Эллейн предостерегающий взгляд.
– В таком случае, прошу за мной, – ответил Келин.
Оставив патруль во дворе, Генрих и Эллейн в сопровождении сына графа вошли в замок. Келин шёл чуть впереди и воодушевлённо рассказывал о прошлом крепости, не замечая, что спутники не слушают его.
– Зря мы пришли сюда, – сказала Эллейн, убедившись, что сын графа поглощён своими баснями. – Лучше бы мы просто их убили там.
– Тогда бы нам пришлось бы хуже чуть позже, – ответил Генрих.
– Куда уж хуже? Этот человек очень рад, что привёл нас. Это странно, ведь вы с графом враги. И радость его сына – подозрительна.
– Не спорю, – согласился Генрих. – Но пока у графа нет сведений, что мой сюзерен мёртв, мы в безопасности.
– А если он узнал об этом?
– Тогда я очень надеюсь, что нам удастся бежать. С твоими силами это не будет проблемой.
– А вот здесь у нас “Зал Правосудия” – ещё более пафосно и громко сказал Келин, останавливаясь у расписных створчатых дверей, тем самым прерывая разговор Генриха и Эллейн.
Внутри собралась внушительная толпа. Сам граф, статный рыжебородый мужчина, сидел на троне, слушал и выносил приговоры.
Сейчас перед стояли два человека и излагали подробности дела. Один из них был трактирщиком, а другой торговцем. По словам торговца, трактирщик купил у него десять бочек вина, но заплатил лишь за семь. Обвиняемый же настаивал, что приобрёл лишь семь бочек, а всё остальное подлый навет на его чистое имя.
Генрих и Эллейн встали в сторону, и стали ожидать окончания суда.
– Не ожидала, что ваши правители лично вершат справедливость, – тихо произнесла девушка. Ей было интересно. Немного.
– Это чисто показательное дело, – шепнул в ответ герольд. – Граф нечасто так делает.
– И чем всё кончится? Как они определят, кто врёт?
– Опросят свидетелей, и на их основании граф вынесет вердикт, – сказал Генрих, а потом неожиданно спросил. – Как думаешь, кто из них виновен?
– Не знаю, – честно ответила девушка. – Я слишком плохо разбираюсь в вашем обществе... Да и вижу этих людей в первый раз. Что за глупые вопросы?
– И даже тени подозрения нет? Послушай, подумай и поймёшь, кто лжёт, а кто глаголет правду.
– Да я вижу их впервые... В самом деле, Генрих, что за глупая инициатива?
– Попробуй!
Пожав плечами, Эллейн решила проявить учтивость и удовлетворить просьбу спутника. Обратив взор на судимых она внимательно их осмотрела.
Купцом был широкоплечий молодчик, с простоватым лицом и хитрыми глазами. Его возраст проклятая принцесса определить не смогла. Возможно, он был ровесником Генриха. На первый взгляд он не походил на обманщика. В отличии от своего оппонента.
Трактирщик оказался гораздо старше. Толст, и широк с кудрявой бородой. Что-то в нём не нравилось Эллейн и она заочно назначила его виновным.
Пока шли показания свидетелей, которым оказались работники трактира, местный конюх да слуги купца, к графу подошёл его сын, и что-то шепнул. Лорик встрепенулся и, что-то ответил. Келин кивнул и пошёл к Эллеейн и Генриху вместе с ещё одни человеком.
– Отец поговорит с вами, когда закончится суд, – высокомерно произнёс он. – Пока он просит вас пройти в подготовленные покои и отдохнуть с дороги. Слуга покажет вам дорогу
Его тон ясно говорил, что возражения не принимаются.
– Очень хорошо, – процедил Генрих, которому не понравилось услышанное.
– Прошу за мной, – поклонился слуга.
Покинув зал компаньоны направились в глубь замка по запутанным коридорам.
– Граф скоро придёт, – вежливо сказал слуга, когда они вошли в небольшую комнату. В центре был накрытый белой скатертью стол, и стулья. Больше из мебели ничего в комнате не было. Из единственного окна падал свет прямо на центр стола, а на стенах висели искусно сделанные гобелены. Сюжеты на них видимо были частью истории рода хозяина замка.
– Похоже, здесь нам не слишком рады, – легкомысленно сказала Эллейн, выглядывая в окно, из которого был виден внутренний двор и ворота. До земли было локтей сорок.– И мы так и не узнаем кто виновен. Хотя я думаю это трактирщик. Мне он неприятен.
– Увидим, – напряжённо ответил Генрих, осматривая стены, и время от времени простукивая их.
– Ты волнуешься – заметила девушка, отходя от окна и садясь за стол.– Тебя гложет... Вина? Занимательно. Что же ты такого сотворил?
– Тебя это не должно волновать.
Улыбнувшись, Эллейн сложила пальцы в замочек, прижала к груди и внимательно посмотрела на герольда. В её глазах плясало пламя.
– Твоё прошлое может помешать делу. А оно гораздо важнее всего этого.
– Не помешает,– твёрдо ответил Генрих. – Просто.... Просто прояви терпение.
– Я подожду. Один день. Решай свои проблемы быстрее.
Ждать пришлось не долго. Первыми появились слуги несущие яства и вскоре стол просто ломился от угощения. Жареные курицы, зайцы, перепёлки и многое другое.
Эллейн посмотрела на всё это с сомнением, вновь делая нелёгкий моральный выбор. Съесть плоть других существ или нет?
