Призраки прошлого… Это так странно — думать, вспоминать и надеяться на что-то. Беспричинно. Просто, жить надеждой, по примеру: «А вдруг?». Человек так создан. Это его удел — жить и надеяться. Но, правила меняются, как и человечество. Новый мир — новые правила. Новая жизнь — новые люди. Я из нового поколения… Небольшое отступление.При создании обложки, использовал изображение, предложенное автором.
-«Добро пожаловать в «Последний Рубеж»!» — прочитала я на каком-то старом плакате.
Нарисованные, выгоревшие от солнца, красные буквы. «Последний Рубеж»? Смешно. Сами не знают, как точно охарактеризовали свое пристанище эти люди. Они здесь, как кучка столпившихся, сбившихся в стадо овец. Интересно, кто их пастырь? И насколько сильна его паства? Судя по бронированным машинам и арсеналу оружия — очень сильна.
Я бы их обошла стороной, как делаю всегда, но матери нужны медикаменты. К тому же у нас почти закончились припасы, последнее время их все сложнее добывать. Конец света, что тут еще сказать? Вообще-то я не верю, что это конец, но большинство — верят. А я — за толпу. Не стоит прятаться и надеяться, что тебя не найдут — найдут и обязательно убьют. Таковы правила нового мира. Да, пожалуй, мне больше нравится фраза — «Новый мир», а не «Конец Света». Звучит не так пессимистично.
Вообще-то мне повезло. Сейчас, когда рядом нет никого живого я могу здраво мыслить. Раньше даже в одиночестве этого не получалось. С того времени остались обрывочные воспоминания. Что-то вроде «теплая кровь, мясо… еще живое» или «Голод! Мне нужна еда». Это было жутко. Не потому, что я не могла осознавать себя, а потому, что я не могла отличить где еда, а где близкие люди.
И все-таки бывшего соседа я съела. Не специально. В те дни, просто я не могла себя контролировать. Да и сейчас не очень получается. У мутанта, вроде меня, выбор не большой. Или пожирать все с кровью внутри или начать грызть саму себя. Слово «мутант» по-моему ко мне вполне применимо. Конечно, большинство привыкло звать таких, как я — покойниками, но я отличаюсь от общей массы. Покойники или ожившие мертвецы, совсем не такие. Они гниют и разлагаются, единственное их желание — Жрать. С большой буквы. Они Жрут все! Абсолютно все, что шевелится. Я не такая. Ну, по крайней мере, сейчас уже не такая.
Мир не менялся постепенно. Это не было катастрофой по тем меркам, что люди привыкли применять к данному термину. Это был типичный, так всеми ожидаемый Конец Света. Сначала метеоритный дождь, далее глобальный природные катастрофы, следом вставшие после этих катастроф умершие люди, непонятные существа с неба, что вели прицельный обстрел там, где еще теплилась относительно нормальная жизнь и как апофеоз взрыв ядерных и атомных бомб по всей планете. Мир погрузился во мрак за… Семь дней. По неволе начнешь уважать Библию. Бог создал мир за шесть дней. Мир разрушился за эти же шесть дней. На седьмой остались развалины.
Как не странно, погибли далеко не все. На обломках вековых империй продолжала свое бессмысленное копошение жизнь. И среди таких копошившихся оказалась девочка четырнадцати лет вместе со своей семьей. Беспомощные, дезориентированные люди. Те, кто не погиб сразу одурели от паники и сгубили себя сами. Но, девочка и ее семья состоящая из четырех членов, смогла выжить в хаосе. Они сделали то, что велит каждому его инстинкт выживания — они спрятались. Банально — да, но не лишено разумности.
Семья укрылась в бункере. Старом, военном бункере. Его оставили за тем, чтобы водить экскурсии и время от времени использовать, как складное помещение. Толстые двери, звуконепроницаемые стены и относительный порядок. Именно то, что нужно в самом эпицентре хаоса. Маленький островок покоя.
Мир сотрясался, пока они налаживали быт. Мир умирал, пока они продолжали жить. Мир изменился, пока они оставались прежними. Одиннадцать человек в небольшом помещении. Достойное реалити — шоу. Вот только, в рухнувшей жизни больше не осталось таких шоу. Ничего не осталось. Они, эти люди, просто не хотели умирать, но еще больше они не хотели что-то менять.
Почти два года им это удавалось. Пока не кончилась еда. Они тянули до последнего, как могли. Запасы исчезали медленно, но верно и в конечном итоге наступил день, когда пришлось выбирать: или умереть от голода, прямо там, в бункере, или выйти на поверхность и встретиться лицом к лицу с тем, что их ждало за стенами.
Вопрос разрешился со смертью пожилого мужчины, что был с ними все это время. Он умер тихо и незаметно, во сне. Но, этого хватило для осознания того, что ждет их всех, если не выйти.
Они попробовали. Сначала мужчины вчетвером. Дни, что до это определялись по наручным часам, текли медленно. Очень медленно. Время шло, но никто не возвращался. Голод становился сильнее и оставшиеся шесть человек начали сходить с ума. Смотреть друг на друга, как звери на потенциальных противников.
И тогда девочка, скорее уже девушка решилась выйти вместе с двумя женщинами и пареньком своего возраста. Маму и младшую сестру она оставила в бункере, под предлогом, что ребенка брать неразумно, а оставлять девочку в одиночестве невозможно. Именно так она спасла своих близких, правда, тогда еще не до конца осознавая это.