Они - ангелы, но ничто человеческое им не чуждо. Ради любви и свободы они готовы на все, даже бросить вызов самому Творцу и пойти войной против своих братьев и сестер, обрекая себя на тысячелетние муки. История, пропитанная кровью и слезами героев, никого не оставит равнодушным. Посмотри на легенду с другой стороны!
Все события и персонажи вымышленные. Все совпадения считать случайностью. А может и нет. Я не могу сказать: происходило ли это на самом деле. И никто не может. Свидетелей не осталось, а, может, их и не было вовсе. Прошу не воспринимать все на веру - это всего лишь художественное произведение, рожденное фантазией. Хотя, кто-то же вложил мне это в голову. Трудно сказать...
Эти трепетные руки, нервно гладящие шелк,
Как прелюдия к разлуке, как оскалившийся волк.
Завтра я уйду отсюда, бросив на прощание взгляд,
и твои чужие губы мой уход благословят.
Странная ночь, долгая ночь.
Некого винить, некому помочь...
Туор шел по светлым коридорам Пределов, мягко ступая по мраморному полу. Огромные плиты лежали одна к одной, казалось, без малейшего зазора между ними.
Люций вызвал его, едва он пробудился ото сна, прислав мысленный приказ. Выпив воды из хрустального бокала, Туор поспешил выполнить указание. Его белоснежный, чуть выше колена, хитон был перевязан серебряным поясом, на котором висел короткий меч с широким клинком. Белые сандалии блестели серебряными застежками. Крылья, сложенные за спиной, нисколько не мешали ему передвигаться и лишь слегка покачивались, в такт движениям. Длинные светлые волосы были перехвачены серебряной тесьмой.
Гладкие колонны уходили вверх так высоко, что потолка не было видно. А был ли он? Каждый раз, проходя по этим коридорам, Туор запрокидывал голову, в надежде разглядеть его, хотя точно знал, что такового нет. Сверху лился невидимый свет, убивая все тени, которые здесь невозможно было увидеть. Все было настолько белым, что порой сливалось в сплошную стену. Сколько же раз он проходил по этим коридорам, глядя на мрамор? Наверное, тысячу раз, а то и больше. Определенно больше. Ведь с момента его появления в Пределах прошла не одна тысяча циклов. Сколько? Он не мог ответить на этот вопрос. Много. Очень много. Ежедневно ступая здесь, ангел запомнил каждый поворот, каждый изгиб мраморных изваяний. Мог с уверенность сказать, сколько балясин и завитков на любой из балюстрад. Он знал, сколько ангелов изображено на стенах, сколько муз. Он безошибочно мог сказать, в какой позе находится тот или иной персонаж любой из гравюр, которые были выполнены старательной и уверенной рукой. Те, кто трудился над ними, потратили не одну сотню циклов, чтобы украсить своими произведениями стены Пределов. А колонны, хранящие в своих барельефах лики всех сынов и дочерей Создателя? Это было восхитительно!
Взгляд Туора задержался на одной из гравюр, где был изображен тот, к кому сейчас он и спешил: расправивший крылья ангел, стоял, раскинув руки, словно приглашая к себе. Это Люций. Он изображен на большей части гравюр. Всегда с музой или ангелом, или в окружении и тех и других. Он был любим всеми. Туор тоже любил его, как друга, как брата. Ведь он был его учителем и наставником много сотен циклов, и остался им и на данный момент.
Люций был Первым и лучшим Сыном Создателя.
Туор служил ему давно. Хотя слово "служил" здесь не очень подходит. Скорее, выполнял поручения, коих у "хозяина" было в избытке. Да, и "хозяином" его называли за глаза. Для всех он был просто Люций. Брат, хоть и не досягаемый, по положению, но все же брат, как ни крути.
Подойдя к цели своего утреннего визита, Туор постучал, и, не дождавшись ответа, толкнул массивные створы высоких дверей и вошел внутрь. Все тот же белый пол, все тот же неведомый свет. Все те же стены, украшенные барельефами...
- Прости, что так рано попросил явиться тебя! - Люций шагнул навстречу Туору, широко раскинув руки, и заключая брата в объятия.
- Полно, я уже не спал, но вот что тебя подняло на ноги в столь чудное утро, дорогой брат?
Люций повернулся к нему спиной и махнул рукой. Огромные крылья ангела качнулись.
- А... Это новое увлечение Создателя... Он носится с ним, как ты со своей торбой.
- Я сегодня без неё, - смутился Туор.
