– Пауль, может пора тебе уже стать мужчиной? Посмотри, какие красавицы, от таких – у каждого встанет, даже у святого, а ты, всё же демон.
Пауль вежливо ответил другу и наставнику:
Люций, я устал и хочу вздремнуть, до свидания.
– Люцифер довольно кивнул и собрался уже выходить из комнаты, как его подопечный добавил:
– И забери с собой своих шлюх.
Люцифер резко обернулся, глаза его метали молнии, но он быстро подавил свой гнев и щёлкнул пальцами. Девушки тут же испарились, как будто их и не было вовсе.
Пауль устало закрыл глаза и сразу же уснул, довольно развалившись на куче мягких шкур.
В глубоком сне демона к нему пришёл тот юный стрелок в чёрном костюме, капюшоне и маске, закрывающей его лицо точно до глаз, которого он повстречал в Таонгрине.
Глаза у мальчишки были такими синими, что Пауль невольно сравнил их с местным морем. Во сне он видел, как стрелок смеётся и издевается над ним, забирая у него прямо из-под рук бандитов, которых он собирался уже убить. Пауль буквально вырывает тела грешников из цепких рук стрелка, но тот изворачивается и прыгает вокруг него, как кузнечик, снова стреляя в его жертв. Затем одна из его пуль попадает к нему в руку и Пауль начинается сердиться от боли и очень тяжело дышать, от подступающего к его голове безумного гнева, как вдруг он проснулся, открыв глаза, он тут же услышал пронзительные гудки объезжающих его машин. Демон быстро включил мозг и огляделся, как оказалось, он сидел за рулём своей красавицы-Ламборджини и просто стоял посередине дороги в городе Таонгрине. Он склонил голову и посмотрел на свою правую руку, на то место, где чувствовалась сильная боль, в ней торчала огромная деревянная заноза, а вокруг неё на коже была его кровь. Пауль взялся за занозу пальцами левой руки и выдернул её, слегка поморщившись, кровь потекла сильнее, и он быстро полез в бардачок в поисках салфетки. Она оказалась там очень кстати, новенькая большая пачка влажных антибактериальных салфеток. Он вытащил одну из них и сильно придавил ею ранку. После сразу же нажал на газ и поехал прямо по дороге, не совсем ещё понимая, в какой стороне он находится от своего дома и квартиры, которая в этом городе считалась его.
Так он проехал пару улиц, заехал на небольшой рыночек, что замаячил ярким цветным пятном справа от дороги, и вышел, чтобы прогуляться по нему. Рыночные зазывалы во всё горло расхваливали свой товар. Пауль прошёл по рядам, туда-сюда, обошёл кругом весь рынок, но не найдя ничего интересного, подошёл к крошечному барчику, вошёл внутрь стеклянного домика и, увидев там бармена, с красным лицом, видимо недавно хорошо обгоревшим на солнце, сказал ему:
– Налей холодной воды попить.
Тот кивнул и налил большой трёхсотграммовый стакан холодной минералки, причём самой дорогой, что была у него в наличии, раз клиент не уточнил, какой именно воды он хочет. Пауль достал свою золотую карту, и у бармена тут же загорелись глаза от удивления, а в голове забегали разные мыслишки: «Ох, редко тут, на нашем захудалом рынке, можно увидеть богачей, надо бы его развезти ещё на что-нибудь», и он тот час же начал расхваливать свою кухню:
– Уважаемый, у меня самая лучшая жареная барабулька, а пиво самое свежее. Не желаете ли отведать? Всё с пылу, с жару, всё для вас, для таких дорогих гостей.
Пауль задумался на минуту: «Барабулю я никогда не пробовал, интересно, это вообще что такое, надо попробовать», и ответил бармену:
– Ладно, уговорил, давай свою барабулю, только самую свежую, не то, ты, её сам потом доедать будешь. Пива не надо, лучше ещё такой же воды, хорошая.
Бармен довольно причмокнул и с радостью воскликнул:
– Конечно, дорогой, самую найсвежайшую барабулечку и такой же водички, присаживайтесь, – и он указал жестом руки на абсолютно пустой зал, где стояло всего пять деревянных столиков со стульчиками. Пауль прошёл к окну и сел у него, вдыхая запах свежих летних цветов-синих васильков, что стояли в крошечной стеклянной вазочке на столе.
