— Мы в Пристанище. — Терпеливо пояснил я Степану. — Здесь все выглядит несколько странно. Считай, что ты — Алиса, которая попала в очень поганое Зазеркалье. В его худшую версию.
В этот момент до призраков дошло, что на их и без того умершие персоны самым наглым образом покушались.
— А-а-а-а-а! — Сэм, расценив бросок камнем как переход на личности, завопил еще громче. — Па-ма-ги-те!!! Убивают!
Это было уже слишком. Слишком со всех сторон, с любых точек зрения. Поэтому я предпринял один из тех немногих фокусов, которые мог предпринять в данном месте и в данном случае.
Выкинул руку в сторону призрака, сжал пальцы в кулак, а потом этим кулаком резко крутанул сначала влево, потом вправо, словно наматывая невидимую нить.
В ту же секунду огромный рот Сэма снянулся в кучку, как хвостик большого, от души заполненного начинкой манта́…Не знаю, можно ли говорить про это творение кулинарного гения в единственном числе. Но очень уж сильно было похоже.
Призрак дернулся, замахал своими руками-щупальцами, крутанулся на месте, смешно вытаращив глаза, но сделать ничего не смог. В том числе, не мог издать ни звука. Наконец-то!
К сожалению, я слишком поздно заткнул Сэму его призрачный рот. Из-за червей-кошмаров, из-под земли начали одна за одной появляться новые неприкаянные души. Через минуту их стало слишком много. Они столпились вокруг нас, громко возмущаясь и размахивая руками. По крайней мере, те, у кого руки еще были, делали это очень активно. Гомон стоял такой, что перекричать возущенных призраков не было никакой возможности.
Они, конечно, не нападали. Это плюс. В чертовом Пристанище при подобном развитии событий нам было бы туго. Я в любом случае не допущу совсем плохого. Например, выдерну нас обоих: и себя, и Степана, обратно в мир смертных. Но это крайне нежелательное развитие событий. Очень жаль уходить отсюда, так и не получив информации о девушке.
— Твою мать… Я начинаю понимать ведьм, которых в средние века сжигали на костре. Наверное они как и мы стояли, окружённые злыми людьми. — Пробормотал Марков, тихонечко сдвинувшись в мою сторону. — Такое чувство, будто мы с тобой два приблудных горожанина, попавших в деревню, и местные чистоплюии нас сейчас дружно предадут анафеме.
— Стёпа, предать анафеме, это значит отлучить от церкви. От такого не умирают. И хватит ко мне прижиматься! — Я оттолкнул локтем патологоанатома, который был готов забраться с ногами на мою голову.
Внезапно, очень резко, наступила тишина. Призраки, которых собралось уже не меньше пятидесяти (хм… наверное, пятидесяти штук, не людьми же их называть. От людей у большинства почти ничего не осталось) разом замолчали, словно их одновременно лишили голоса.
— Черт… Почему они заткнулись? Это нравится мне еще меньше… — Окончательно распсиховался Марков. — Забелин, скажи, что ты одной левой уложишь всех этих уродов. А? Скажи. Успокой меня.
Хотел ответить патологоанатому, что уложить призраков в Пристанище вряд ли сможет даже Отец, но…
— Так, так, так… Какая неожиданная встреча…
Конечно, я сразу узнал этот голос.
Толпа неприкаянных душ расступилась в стороны, освобождая дорогу красивой, стройной, охренительно сексуальной дамочке с копной рыжих, спускающихся почти до задницы волос. Собственно говоря, именно она и заставила их всех заткнуться. Теперь я это видел. Призраки взирали на красотку с обожанием и восхищением. Она двигалась сквозь их толпу, как тот самый человечишка, перед которым расступилось море.
Женщина вышла вперед, остановилась ровно напротив меня. Она была одета в темные, обтягивающие лосины, сапожки из мягкой кожи и алую тунику. В отличие от неприкаянных душ явившаяся особа выглядела очень даже бодро.
Хороша. По-прежнему хороша до одури. Особенно с точки зрения Степана, который при виде красавицы открыл рот, едва не пуская слюни себе на грудь.
— Привет, Люций. Скучал по мне? — Оскалилась дамочка.
Если что, оскалилась — очень точное выражение, передающее эмоциональный окрас ее настроения.
— Привет, малышка Элеонора. Конечно, скучал. Как по бубонной чуме, — Расплылся я в ответ.
Дама вон как старается, светится буквально от счастья. Разве могу ее разочаровать?
— Когда мы виделись в последний раз, ты убила одну из лучших ведьм, работавших на меня. Это немного усложнило мою жизнь. Девочка занималась крайне важным делом, которое ты прервала. Десятилетия активного труда канули в пустоту.
— Прошу прощения, — Вампирша провела кончиком языка по острым клыкам. — Но взгляни на это с другой стороны. Моя-то жизнь стала легче. Больше нет этой раздражающей дряни, с которой ты носился как курица с яйцом. А вот обо мне ты совсем не переживал. Убить хотел свою малышку Элеонору. Даже не искал меня все это время.
— Люций? — Тихо переспросил Марков. — А что, так можно было? Это, типа, уменьшительно-ласкательный вариант?
Как всегда патологоанатом проявил любознательность очень не вовремя. За что тут же получил от меня ощутимый удар локтем под дых.
