Мы оказались в длинном коридоре с бетонным полом, освещенном тихо гудящими лампами дневного света и заканчивающимся дверью — деревянной дверью, обитой железными панелями. В середине двери виднелся глубоко врезанный в дерево остроконечный глиф, который испускал дым и расплывался, постоянно меняя форму.
— Забавно… — Протянул я, рассматривая глиф. — Нечто похожее стоит в городской ратуши Пандемониума… И в моем замке парочка есть. И в замке Мамоны… И
— А можно получить какую-нибудь более конкретную информацию кроме имен всяких там демонов? — Перебил меня Степан. — Я, знаешь ли, нервничаю, когда ты вот так начинаешь бубнить.
— Собственно говоря, куда уж конкретней. Глиф — часть адова языка, с помощью которого общаемся мы, демоны. Если более точно, часть письма. Он содержит в себе некоторую силу. Дверь с таким глифом не сможет открыть ни один Светлый.
— Черт… Согласен, что это странно. Зачем вы исключили Светлых из своей прекрасной компании? — Марков, не скрывая сарказма, с умным видом несколько раз кивнул головой. — И что дальше? Вот мы пришли. Оказались внутри пузыря, но тут ничего нет. Предлагаю вернуться обратно, а потом послать твою малышку Элеонору к чёртовой матери… Хотя, она сама, наверное, вполне сгодиться на эту роль… После мы спокойно вернемся в лес, где, хочу тебе напомнить, лежит мое тело!
— Сидит… — Машинально поправил я Маркова, при этом внимательно изучая глиф.
Хотелось бы понять, чьей демонской руке он принадлежит, но к сожалению, почерк — не тот критерий в случае с демонами, по которому можно определить автора письма.
— Кто сидит? — Спросил Степан после минутного молчания.
— Тело твое сидит. И хватит, в конце концов ныть. Почему ты такой скучный, а? Живешь, как амёба. Скажи спасибо, что появился я и разнообразил твое скудное существование. Что за жизнь без риска?
— Долгая. И с уймой времени, чтобы быть благодарным за все те глупости, которых не совершил. Вроде проникновения в мир призраков. — Марков снова замолчал на пару минут, а потом с тревогой в голосе спросил. — Забелин, мы же не собираемся ломать эту дверь? Просто у тебя такое выражение лица, будто именно эту идею ты сейчас осмысляешь.
— Мы не собираемся ломать дверь. — Ответил я Маркову, но прежде, чем он облегчённо выдохнул, добавил, — Мы ее выбьем.
— Класс… — Патологоанатом развёл руками, словно собирался обнять кого-то очень большого и невидимого. — Ты планируешь вломится в непонятное место? Вот так, пинком? А если там вражеская армия? Или хозяева остались дома? Вряд ли им понравится столь хамское вторжение. Может, для приличия, хотя бы постучится?
— На двери выбит адский глиф, поэтому, условно говоря, то, что находится за дверью, принадлежит мне. Как и все, что связано с Адом.
— Я чувствую себя лучше, зная, что ты считаешь себя владельцем неизвестно чего. Это делает ситуацию более дружелюбной. — Мрачно прокомментировал Степан.
Он тяжело вздохнул, демонстрируя, как сильно ему это все не нравится, но потом всё-таки отодвинулся в сторону, чтоб не мешать тому, что я собираюсь сделать. Видимо, до патологоанатома, наконец, дошло, не нужно пытаться меня в чем-то переубеждать, Владыка Ада все равно сделает по-своему.
Я шагнул назад, подбирая нужное расстояние для хорошего удара ногой. Дверь выглядит крепкой, но и я не лыком шит. Почему именно выбить? Мне не желательно трогать деревянное полотно с глифом руками. Оно может среагировать на мои прикосновения. А я бы не хотел оповещать кого-либо о своем присутствии.
Я подтянул ногу вверх и на секунду замер, примеряясь, в какую точку лучше всего ударить. Со стороны, конечно, моя фигура с этой поднятой ногой смотрелась очень нелепо. Я был похож на фламинго.
Именно в этот момент, (как же иначе!) дверь вдруг распахнулась. Сама.
Ну… Вернее не сама.
На пороге стояла молоденькая симпатичная девушка. Она молча смотрела на меня, стоящего на одной ноге. Я в ответ смотрел на неё.
Девчонка выглядела крайне просто, по-свойски. На ней были рваные джинсы, тяжёлые ботинки с круглыми, тупыми носами, и футболка с японскими иероглифами. Незнакомка очень сильно напоминала лидера женской рок-группы, о которой никто никогда не слышал. Колорита добавляли ярко-красные волосы и кольца вставленные в нос, в ухо и в бровь.
Мы оба смотрели друг на друга почти минуту, пока мне не пришла в голову мысль опустить ногу.
— Ну и зачем? — Спросила девушка низким, слегка хриплым, приятным голосом. — Можно же просто постучать. Вы опоздали. Заходите. Все уже на месте.
С этими крайне странными словами она развернулась и пошла вглубь помещения.
— Эм… Я не понял… Это, типа приглашения? И почему она сказала, что мы опоздали? Мы вроде никуда и не торопились. — Высказался за моей спиной Марков.
— Понятия не имею… Хотя очень хочу узнать. Идём.
Я решительно шагнул внутрь, но буквально через два шага замер на месте, с удивлением рассматривая место, где мы оказались.
Это был бар. Серьезно. Просто бар. Вернее, конечно, далеко не просто.
Обстановка выглядела очень странной. Такое чувство, будто создатель интерьера серьезно прибаливал головой.
