Майкл еще колебался, но только секунду. Затем сделал глубокий вдох и последовал за Селиной в теплый, ярко освещенный зал.
Как только они пересекли порог, еще одно странное ощущение завладело Селиной. Как будто бы ее толкнули назад и потянули вперед одновременно. Как будто бы часть ее хотела броситься прочь, а другая – вцепиться зубами в мир из сияющего хрусталя, шикарного фарфора и опьяняющего декаданса.
Селина вдохнула аромат кроваво-красного вина, теплых специй и топленого масла, наполняющий зал.
– Ну разве здесь не чудесно? – произнесла она, рассматривая залитое светом помещение.
– Согласен, чудесно, – ответил Майкл, хотя хмуриться не перестал.
– Ты слишком много волнуешься по пустякам. – Она ободряюще взяла его под руку, рукав ее платья из французского хлопка разлетался от каждого движения. – Спонсорша нашего магазинчика, мадемуазель Вальмонт, пообещала мне, что обязательно прибережет для нас лучший столик. Она хорошо знакома с владельцем и сказала, что он задолжал ей услугу.
Взгляд Майкла стал напряженным.
– Не знал, что ты рассказала мисс Вальмонт о наших планах прийти сюда на ужин, – заметил он.
– Это она предложила мне прийти в «Жак» сегодня.
– Конечно, кто же еще, – тихо проворчал Майкл.
Селина окинула его испепеляющим взглядом в тот самый момент, когда им поклонился джентльмен в белых перчатках и пиджаке цвета слоновой кости.
– Мадемуазель Руссо? – уточнил он с теплом в карих глазах. – Меня попросили проводить вас к вашему столику. – Он повел Селину и Майкла к дальнему левому концу роскошного зала. Любому вошедшему в заведение было понятно, что это благородное заведение – оно специально было устроено так, чтобы все видели, кто здесь проводит вечера. В центре покрытого дорогой скатертью стола стоял красивый букет домашних роз с бархатно-бордовыми лепестками, аромат которых напомнил Селине об известном парфюмерном магазине на Avenue des Champs-Elysees[76]. Люстра из латуни и хрусталя переливалась над головой, и ее свет отражался, точно огонь, на веджвудской[77] фаянсовой посуде и серебряных столовых приборах.
Радость наполнила Селину теплом изнутри. Никогда прежде она не бывала в столь роскошном месте.
Другой официант рядом снял крышку с подноса с горячей едой. Аппетитный запах тут же поплыл в сторону Селины, но и насторожил ее, потому что ее мысли в этот же самый момент словно обрели четкость. Словно она вспомнила точно такие же цветы и такой же искусительный аромат. Вспомнила другой стол в темной комнате, приглушенный женский смех, пузырьки шампанского и жареных перепелок.
Вспомнила, как ощущала себя в тепле и безопасности, где-то, где ей были рады, где ее любили.
Селина тряхнула головой и зажмурила глаза, чтобы прогнать обманчивое видение. Нет, она не ужинала в ресторане «Жак» никогда прежде. Пиппа ведь сама ей сказала, какой смысл ее подруге врать о подобном? Селина не позволит своим мыслям обманывать ее сегодня.
Другой элегантный официант поставил два бокала перед Майклом и Селиной, остановившись, чтобы налить каждому из них шампанское. Затем с грациозностью в каждом движении и жесте он накрыл их колени салфетками из дорогого льна цвета слоновой кости.
Неловкая улыбка изогнула один уголок губ Майкла. Он потянулся к своему бокалу, подняв его.
– За все, чего ты достигла. И за все, чего еще достигнешь, – произнес тост он.
Селина в ответ улыбнулась ему широкой и естественной улыбкой, полной свободы и благодарности. Сегодня Майкл Гримальди нравился ей больше, чем любой другой мужчина в ее жизни. Он был добрым и вдумчивым, серьезным и внимательным, обладал всеми качествами, которыми должен обладать идеальный джентльмен.
Почему же тогда Селина до сих пор сомневалась в своих чувствах к нему?
Она должна была уже давно в него влюбиться. Влюбиться в него было бы просто и легко.
Пока Селина наблюдала за Майклом, сидящим напротив, в его лице появилась некая опасная решимость. Целый букет противоречивых эмоций возник в ее душе в ответ. Она не планировала погружаться в сентиментальные размышления. Если она продолжит ему улыбаться, то это лишь поощрит его, а Селина не готова к таким разговорам. Пока не готова.
Прочистив горло, Селина наконец произнесла:
– Разве здесь не замечательно? Никогда прежде я не ужинала в таком роскошном месте.
– Даже в Париже?
Она покачала головой.
– Мой отец любит хорошую кухню не меньше меня, но мы никогда не могли позволить себе подобные заведения. Он всегда был человеком прагматичным. Ученый-лингвист, изучает языки и лингвистику. – Селина ухмыльнулась, добавив: – Однако это ему не мешало покупать мой любимый торт на каждый день рождения.
Теплый огонек появился во взгляде Майкла.
– Приятно слушать, как ты рассказываешь о своем отце, – сказал он. – Ты редко упоминаешь о своем прошлом.
