Я демонстративно хмыкнул и прислушался к тому, что происходило за пределами автомобиля, пытаясь определить, едут ли еще следом за нами фургоны.
Машурину везли отдельно. На точно таком же микроавтобусе. Видимо, решили, что держать нас вместе опасно. Надеюсь, у неё хватит ума не брыкаться и не хамить сверх меры. Хотя кого я обманываю? Конечно, не хватит. Она же майор полиции, у неё это в крови, и хамить, и брыкаться. Да ещё нефилим ко всему прочему. Ядерная смесь.
Машина замедлила ход, свернула, потом ещё раз. Лабиринт городских улиц или промзона? Моё чувство направления слегка сбоило из-за скорости и отсутствия окон, но мы явно углублялись во что-то… индустриальное. Наконец, фургон остановился с лёгким шипением тормозов. Двери распахнулись, и в глаза ударил резкий свет прожекторов.
— Выходи! — Рявкнул один из парней, сидевший в микроавтобусе, а потом еще кивнул головой, указывая на открывшуюся дверь.
Я решил не трепать нервы бедным людишкам и выбрался наружу.
Нас встретил бетон. Много бетона. Серые стены, серый пол, серый потолок какого-то подземного паркинга или ангара. Воздух был холодным, стерильным, с едва уловимым привкусом озона и машинного масла. Никаких тебе пентаграмм на стенах или готических сводов. Всё до одури функционально и безлико. Скука смертная. Даже пыточная камера в моём старом дворце выглядит уютнее.
Меня повели по длинному, ярко освещённому коридору. Никаких вопросов, никаких разговоров. Только стук наших шагов по гладкому полу и гудение вентиляции. Как же отвратительно здесь все отдает казёнщиной. Ну уж для отдела, который якшается с нечистью, можно было бы придумать что-нибудь более оригинальное, чем железобетонный бункер.
Тем более в случае опасности, к примеру, ударь мне в голову блажь захватить мир смертных, все эти стены не помогут людям, не остановят Владыку Ада. Реально, хоть бы пентаграмма какую-нибудь простенькую нарисовали.
С другой стороны, они ведь не знают, с кем имеют дело. И тут, кстати, у меня тоже имеется вопрос. Когда нас с Машуриной «брали» в лесу, командир отряда назвал оба моих имени. При всей ограниченности солдафонов, слово Люцифер они вряд ли способны перепутать с каким-либо другим. Соответственно, тот факт, что раньше Тринадцатый отдел не знал, с кем сотрудничает, сейчас выглядит сомнительным.
Коридор закончился и я вместе со своими конваирами оказался в помещении, похожем на приёмное отделение больницы.
Посреди большой комнаты стоял стол, за которым сидела крайне недовольная жизнью особа лет сорока. Судя по ауре, у дамочки двое детей, муж-придурок, полное отсутствие секса и никаких перспектив в личной жизни. Тётя заполняла специальные формы и вбивала данные в компьютер.
Процедура «приёмки» была быстрой и унизительной. Сначала — обыск. В итоге нашли только пару золотых монет, которые тут же конфисковали с протоколом и тот самый вольт, который я специально держал в кармане. Вытащил его снова из комнаты «нигде», чтоб подразнить солдатиков.
Если на появление монет они отреагировали спокойно, то вольт заставил их понервничать.
— Осторожнее. — С милой улыбкой сказал я одному из парней, который резко отшвырнул восковую куколку в сторону, а монеты по-прежнему держал в руке. — Они не совсем чистые. Их передали мне в подарок из чумной Италии. Все время забываю почистить. Металл, он, знаете ли, отлично впитывает бубонную чуму…
М-м-м… Я не видел лица солдатика, потому как физиономии моих конвоиров были закрыты, но то, с какой скоростью он отшвырнул монеты и рванул прочь из «приемника» принесло мне немного удовлетворения.
Затем мне велели переодеться в серую робу из неприятной на ощупь синтетики. Чувствовал себя заключённым из дешёвого фильма про маньяка, которого заточили в тюрьму. И снова я не стал спорить. Небрежно пожал плечами, а потом щелчком пальцев переместил тюремную одежду со стола, где она лежала аккуратной стопкой, на свое тело. Ну не смог отказать себе в такой малости.
Надо было видеть, как подкинуло людишек от моего фокуса. Видимо, они искренне полагали, что бункер защищён от магии. Смертные отчего все непонятное называют именно магией.
Вообще, чисто теоретически, мое действие имеет научное обоснование. Если описать перемещение робы со стола на меня, то я ее просто сначала рассщепил до молекул, отправил в межпространство, а потом собрал обратно, но уже на своем теле.
Наконец, меня завели в небольшую комнату. Стол, два стула. Напротив — зеркальная стена. Классика жанра. Очевидно, за этой стеной сейчас притаился кто-нибудь из начальства Тринадцатого отдела и наблюдает за мной. Интересно, Машурина проходит ту же процедуру?
Дверь за спиной закрылась с тихим щелчком. Я сел на стул, закинув ногу на ногу. В воздухе повисло напряжённое ожидание. Естественно, не с моей стороны. Лично я не был напряжён ни грама. Наивные смертные просто не знают, что в любой момент Владыка Ада способен превратить их «надежное убежище», коим они считают это место, в кратер вулкана.
Прошло минут десять, прежде чем дверь снова открылась, и появился мужчина.
