Знакомый голос… Вот только чей? Ммм… что-то с трудом вспоминается. Да и вообще чувство такое, словно по мозгам со всей силы вдарили. Тело, в кои-то веки согласовавшись с головой, тоже неописуемо раскалывается, будто я попала под машину. Обычно врачи задают вопрос: "Где и что у Вас болит?" У меня ноет абсолютно всё! Даже дышать больно. Ну и откуда могли взяться подобные симптомы? Я же не с кем не дралась!.. Или поцапалась с Янкой? Когда только успела? Интересно… Вроде мы позволяли друг другу только словесные атаки…
— Упрямый, как осел! Ну и в кого ты пошел такой? Вроде папа с мамой искренне надеялись на мудрого и доброго мальчика. Или они всегда хотели девочку?
— Василиса, не сейчас…
О, ну конечно. Один голос узнан. Василиса. Целительство… Значит, мне хреново, и я в больнице. Великолепно. Каждый день мечтала понервировать Рингара без риска для жизни. Мечта идиота. То, что я буду вытворять, пока лежу в больнице, можно списать на обострение магии. Ха-ха! В наконец-то желания сбываются. Правда, валяться в кровати пустым неживым бревном — не для меня. Подслушивать разговоры, конечно, удобно, но не сомневаюсь, меня потом за это по головке не погладят. Как приличная девушка, я должна снова потерять сознание и заснуть. Угум. Приличная девушка, воспитанная в хорошей семье. Я — не такая. Поэтому могу смело подслушивать трёп!
— Успокойся. Ты сейчас похож на последнего идиота! Надоел мне своими выходками! Ведешь себя, словно мальчишка, тайком бегающий в чужой сад узнать. Не встанет Таис от одного моего прикосновения! Через недельку немного оклемается — вот тогда и приходи. Иначе или она тебя неосознанно пришибет или я удушу.
— Я не… Почему она не просыпается сейчас? — раздраженный мужской голос.
— Слушай, я делаю всё необходимое! Притом целение не действует сразу. Или она, по-твоему, должна мгновенно реанимироваться и бешено носиться по комнате? Не будь дураком. Для полного восстановления Таис потребуется минимум недели три… Да, три! Даже не думай постоянно бегать к ней в это время! Точно пристрелю… Ну а сейчас чего ты хочешь? Чтобы она встала и пожала тебе руку?
Ага, фигу, разбежались! Не буду я даже глаза открывать! Ишь, шустрики!
— Нет, но…
— Как она? — новый женский голос и хлопанье дверей.
Ой, ну Нею я из миллиона узнаю! Как я рада тебя виде… слышать!
— Терпимо. Нея, сейчас сюда весь курс припрется, что ли? — раздраженно ответила Василиса.
— Не-а… Не весь. Четырнадцать человек, исключая Янку.
Чееерт! Мама, роди обратно свою непутевую дочь! Не хочу такого повышенного внимания! Я вообще-то хотела отдохнуть!.. Хотя бы в теории! Неужели меня никто не хочет пощадить? У меня всё болииит!
— Так и знала! — обреченный вздох целительницы Школы, полностью разделявшей мои эмоции. — Будут гомонить — убью на месте. Потом сама и вылечу, но не собираюсь нервничать из-за группы взволнованных подростков.
— Ты им сказала, что Таис в этом крыле? — недовольно, тот же мужской голос.
— Феб, ты меня задолбал. И как вижу, не меня одну. Василиса честно старается тебя не пришибить. Что наши друзья не могли узнать сами, где Таис? Когда её несли в больницу, видели наши. А что случилось в Зале Портала, слышала вся Школа без исключений. Громыхнуло и тряхануло знатно. И ты, Фебушка, еще спрашиваешь, почему наш курс с упорством танка прет сюда?
О, Феб! Как я могла его не узнать! Да, память пора отдавать на починку. Что-то все нервы расшатались. И, как посмотрю, не у меня одной. Ну да ничего. Веселее будет. Хи-хи! Я же типо больная. Играть умалишенную себе дороже (Василиса напоит таким, что веселье мигом отобьет). Ммм… но можно же всё списать на действие лекарств!
— Я накладывал отражатель… — изумленно произнес Феб.
— И он помог бы? Мы не первый курс, чтобы останавливаться перед таким пустяком! Максимум минут пять затратишь на взлом щита. Вот и всё. Вспомни, как мы делали, когда бродили по Школе, особенно в подвалах. Ломали защиту, как карточный домик! Ну, наши друзья делают точно так же.
Угу. Ломали. Только не понимали тогда, что магия оставляет следы, по которым очень легко выследить преступника. Поэтому для нас было ошеломительным узнать, что Рингар обо всем пронюхал и посылает виновников (то бишь меня, Нею и Феба) отрабатывать наказание. Повзрослев, но не оставив своего дела (оно выживет даже после нашей смерти), стали более осторожно взламывать щиты, заметая после себя следы. Возиться с матерящимися гарпиями (а именно они были наказанием провинившимся) никто не любил.
— Кто еще припрется?
— Я же сказала, почти весь курс, — Нея начинала злиться.
— Мы их не сможем остановить?
