Открыв пошире глаз, он прошел вторую проверку, спрятанным сканером сетчатки. Двери отворились, и группа спустилась вниз. Обойдя несколько коридоров и бегло помахав рукой спящему Лени, что улегся на роскошном диване из настоящей шерсти, Гнев разминал кулаки, направляясь прямиком к кабинету Гордыни.
В одном тот был прав, они лишь доноры для старого и очень богатого оригинала, который даже не удосуживается относиться к ним, как к сыновьям, считая их своими темными копиями. Собственно, из-за этого они и называют себя, как семь смертных грехов. Семь братьев, связанные одной печальной судьбой — быть источником жизни для человека, что заключил сделку с дьяволом из биокорпорации «Шмель».
Но все, что ему сейчас хотелось, так это хорошенько врезать Гордыне, не опасаясь за последствия. Оригиналу нужны органы, но никак не целое лицо, так что пару ударов и сломанный нос ничего плохого не сделают. Всего лишь уложат обидчика в больницу на пару дней, исправляя искривления носа, заодно и отдохнет ото всех.
— А вот и я, ушлеп… — ворвался в кабинет брата Гнев, но не застал его на месте. Это было странно, ибо во время звонка, тот еще был в бункере и сидел за своим столом. Оставив охранников у входа, он подошел к прозрачному рабочему столу, где обнаружил коробку-сюрприз, обернутую праздничной лентой, которая была адресована… Марти Стюарду Гневу? Возникало сразу два вопроса: кто вообще мог бы отправить ему посылку в засекреченном бункере и почему эта посылка оказалось за рабочим столом его брата? Он незамедлительно открыл коробку, разрывая слои обертки и разбрасывая их по комнате, пока не обнаружил коробку, в которой обнаружил записку и бластер.
Записка была короткой и состояла из двух слов: «Прощай брат!». Это явно были проделки самовлюбленного придурка, который вечно считает себя умнее всех… Осознание этого факта бесило еще сильнее, пока в голове вдруг не щелкнул переключатель, включающий здравый смысл и заставляющий задуматься над главным вопросом — зачем? Зачем покидать безопасный бункер? Зачем оставлять записку с бластером? Без причин тот явно ничего не делает, но что тогда побудило его на это, если ничего не изменилось… Изменилось… Марти сел за стол и посмотрел на своего начальника охраны, что сторожил коридор.
— Что-то случилось? — спросил дворецкий, поправляя монокль, заметив на себе взгляд начальства.
— Твой двойник… Прятался же в холодильнике? — спросил на полном серьезе Стюард. Дворецкий сначала сделал вид, что не понимает о чем идет речь, но, увидев серьезное выражение лица, раскрылся.
— Как ты догадался? — не видя смысла больше притворствовать, спросил с ухмылкой замаскированный под личиной дворецкого Трефовый Король.
— Он носил монокль на левом глазе… — ответил Марти, вспоминая старые деньки.
— Надо же, какая оплошность с моей стороны, — сказал Король, меняя положение монокля на противоположную сторону лица. — В следующий раз постараюсь не допускать подобных промахов. Но, для общего развития, как ты догадался о двойнике?
— Уж слишком ты легко погиб. Но даже если не брать это в расчет, то ты не отлучался от меня ни на минуту. Мотивируя тем, что я особый пленник и нуждаюсь в твоем личном надзоре… Но, на самом деле, это было сделано с целью не для того, чтобы ты следил за мной, а чтобы я следил за тобой и поверив в твою смерть, когда настанет время, ослабляя бдительность…
— А ты молодец, — саркастично похлопал в ладоши дворецкий. Марти же ненавидел себя всем сердцем за то, что Гордыня обошел его, за то, что не обратил внимание, что Трефовый Король последним покидал аэромобиль, за все, в чем он не смог преуспеть в этой жизни. Но, несмотря на сожаления, судьба дворецкого, которого заменили, его беспокоила в последнюю очередь. Сейчас важней всего было выбраться отсюда, воспользовавшись подарком Гордыни, а после найти самого брата и засунуть подарок в одно место, нажав на спусковой крючок.
Обстановка было накалена до предела, казалось, от градуса напряжения материализуется перекати поле прямо посреди кабинета. Стрелки с безумной ухмылкой, казалось, синхронно схватили бластеры и направили друг в друга. Раздалась яркая вспышка, и в результате дуэли, в лучших традициях давно ушедшей эпохи Дикого Запада, победитель остался один стоять на ногах. С дырой в голове, закончилась последняя глава в жизни Марти Стюарда Гнева…
Подумать только он только что это сделал: убил Кирина собственными руками, один на один, вонзив ему нож в грудь. И главное, как все удачно совпало, убийство вешается на Уильяма, тем самым позволяя ему уйти безнаказанным, так ему еще и заплатили за убийство. Это был лучший день в жизни, день, когда он поставил на место Кирина и показал, кто из них двоих пустое место. Убийца уже собрался уходить от лежащего тела, как раздался хруст стекла. Черт, еще не хватало, чтобы Уильям вернулся!
— Деку? — раздался неуверенный голос где-то позади. Деку обернулся и увидел Ковальского. Какая ирония, в момент смерти рядом с Кирином были все его напарники, и все они от него отвернулись.
