– Выяснили. Шлагбаум электронный с пультом – фикция сплошная со стороны федеральной трассы. У них въезд свободный через Макинтошево – там частный сектор, строительство. Никаких там нет камер, и поселок этот обычный – никем не охраняется. Все экстренные службы – МЧС, «Скорая» – в случае чего заезжают оттуда, и все остальные – строители, доставка – тоже этим путем пользуются для въезда в экопоселок.
– Зачем же они тогда тратили деньги, ставили шлагбаум со стороны шоссе?
Гущин махнул рукой.
– А у нас всегда так. Я послал сотрудников в офис компании-застройщика. Они там объясняют – мол, вроде для того, чтобы чужие машины с шоссе не ездили, не срезали путь из Москвы до Рождественска через их экопоселок и через Макинтошево. Чтобы их новую дорогу не портили.
– Все-то не огородишь и на шлагбаум не запрешь, только видимость можно создать да деньги оприходовать, – согласился Сиваков. – Если убийца явился к Полине Вавиловой под видом курьера с доставкой товаров, он мог оставить машину где-то и какой-то путь пройти до дома пешком. Но это лишь предположение. Он мог и на машине подъехать – соседей там у них нет. И почва суглинок на деревянной подставке в гараже – это свидетельство не того, какой путь убийца проделал, а я повторяю – это важный факт о его характере, очень осторожном – он не хотел, чтобы мы какими-то данными о его росте располагали.
– То есть рост его может быть как высоким, так и маленьким?
– Он мог встать на подставку и приподняться на цыпочках, а мог встать и согнуться.
– А это могла быть женщина? – спросил Гущин.
– Могла. Экспертиза не выявила каких-либо фактов того, что для убийства и дальнейших манипуляций с телом потребовалась бы исключительно мужская физическая сила.
– Еще что скажешь хорошего? – просипел сквозь нашатырь полковник Гущин.
– Биохимический анализ ее крови не выявил никаких следов приема противозачаточных средств, – объявил Сиваков, – она не предохранялась. Я всегда расцениваю это как факт того, что между супругами были очень близкие, нежные, доверительные отношения.
– Вавилов сказал, что они хотели детей, – ответил Гущин. – Они строили планы на будущее, на совместную жизнь. Но вот судьба распорядилась иначе.
На следующее утро Катя предприняла то, от чего обычно воздерживалась. Она посетила оперативку, проводимую полковником Гущиным у себя в кабинете. Приехала на работу к половине девятого утра и вместе с массой сотрудников, собравшихся в приемной, проскользнула внутрь.
Гущин узрел «чужака», однако не указал грозно перстом на дверь – зайдите позже!
Катя сидела у окна и слушала, как оперативники докладывали шефу свои наработки по делу Вавилова. Атмосфера витала в кабинете странная. Ведь Вавилов был их общий непосредственный начальник, заместитель начальника Главка, и копаться в его «грязном белье» предстояло лейтенантам и капитанам розыска.
Гущин слушал, изредка задавая уточняющие вопросы. Катя поняла – это не то дело, когда он станет подгонять сотрудников и требовать быстрых результатов. Несмотря на чудовищный способ убийства, дело станут «копать» медленно и скрупулезно, никуда не торопясь. И начнут с самой что ни на есть обычной оперативной рутины.
В этом она не ошиблась. Доклады сотрудников полиции оригинальностью не блистали.
Опрос жителей экопоселка и поиск свидетелей…
Проверка регистрационных камер на ближайшем к поселку посту ДПС.
Обход соседних участков, беседы с соседями Вавилова.
Беседа с секретарем тестя Вавилова, который вместе с боссом прилетел срочно из Гонконга.
Работа в архиве по проверке уголовных дел пяти-, шестилетней давности, в раскрытии которых Игорь Вавилов принимал активное участие.
Вот тут флегматичный до этого полковник Гущин слегка оживился и начал детально уточнять. Катя тоже насторожилась. «Слухи» из Рождественского ОВД в принципе нашли свое подтверждение. Действительно, как докладывали оперативники, лопатившие в архиве банк данных, из крупных, значимых для города дел в тот период было три происшествия. Самое масштабное – это арест местного прокурора Алексея Грибова за взятку. И два весьма резонансных дела – убийство школьницы Аглаи Чистяковой, по которому подозреваемой проходила учительница географии и по совместительству завуч школы Наталья Грачковская, и еще более громкое дело в отеле «Сказка интернешнл», где во время корпоративной вечеринки один из ведущих менеджеров консалтинговой компании «Транс-Интер» Павел Мазуров изнасиловал и жестоко избил модель Марину Приходько. Полковник Гущин уточнил – были на тот период какие-то другие дела в Рождественске, например, связанные с организованной преступностью или ворами в законе?
Никаких воров в законе в городке в жизни не арестовывали. А вот дело с ОПГ, и довольно крупное, велось, однако это случилось три года назад, но в этот период Игорь Вавилов уже проходил стажировку для высшего руководящего состава и никакого отношения к этому делу не имел.
