— Он уже собирается, — ответил Алонцо. — Насколько возможно. Всем кораблям приказано идти к Кипру. И мы там держим небольшой флот. Но никто не ожидал от султана такой большой флотилии.
— Сколько?
— Двести боевых галер.
— А у нас? — Атило наверняка не понравится ответ. Двести галер — могучая сила. Султан никогда еще не собирал такой флот. Откуда вообще у мамлюков двести галер?
— Пятьдесят, — ответил Алонцо.
Приличный флот. Вполне приличный, вот только враги превосходят его в соотношении четыре к одному. Атило ничего не ждал от регента, но почему же Алекса не сказала раньше?
— Мы знали, что он собирает флот?
— Знали, — сказал Алонцо. — Но вот двести боевых галер, в том числе опытные корсары из Александрии и Туниса, лучшие из лучших гулямов, и все они нацелены на Кипр…
— Посольство Дольфино потерпело неудачу, — продолжила Алекса. — Наши лазутчики в Северной Африке — тоже. С этим разберемся позже. Ты должен отплыть немедленно.
Она взглянула на Алонцо, тот слегка кивнул.
— Янус согласился, чтобы ты возглавил его флот.
— Как? — спросил Атило. Ни один посланник не мог так быстро достичь Кипра и вернуться обратно.
— Пусть это тебя не заботит.
Атило сжал губы. Значит, Хайтаун Кроу. Если только Крестоносцы не способны общаться на расстоянии. Хотя вполне возможно. Один Черный крестоносец с другим? Но если так, способны ли византийские маги подслушать эфирный шепот? И если да, как поступит их император: поддержит ли венецианские амбиции или помешает им? Византия ненавидела мамлюков. Однако она не испытывала любви и к Серениссиме.
— А на чем стоит южный император?
Алонцо нахмурился.
— Мануил Палеолог ставит на победителя. Так полагает герцогиня Алекса. Мне трудно поверить, что он поддержит язычников.
— Для него и мы — язычники, — заметила Алекса.
Регент пожал плечами и улыбнулся Атило.
— Тебя ждет быстроходная галера. Возьми золото из сокровищницы. Выбери людей, попрощайся, отправь Десдайо к отцу…
— Мой господин.
— Она не может остаться одна в особняке иль Маурос.
— Мой господин, она не может уйти. От нее отказались.
Губы принца скривились в усмешке, и Атило осознал: сейчас он угодил в новую ловушку. Две всего за час. Регент играл с ним. Возможно, он прав. Атило постарел.
— Да, но она не может и остаться там, — сказал Алонцо. — И, видимо, не может вернуться домой, — он взглянул на герцогиню. — Полагаю, она останется при дворе.
— Она может присоединиться к моим фрейлинам, — нехотя ответила Алекса.
— О, вряд ли ей требуется какая-то должность. По крайней мере, не сейчас. Посмотрим, как пойдут дела.
Регент не ожидает возвращения Атило. Пока неясно, на что он рассчитывает. Атило проиграет и погибнет, победит и погибнет или просто погибнет. Но ясно одно — сейчас Алонцо публично предъявил свои претензии на самую богатую женщину Венеции перед лицом человека, который собирается жениться на ней.
И в присутствии матери нынешнего герцога.
Марко наверняка свергнут. Если Алонцо наложит руки на состояние Десдайо Брибанцо, не пройдет и года, как он станет править Венецией. Бывшему кондотьеру хватит денег на очень большую армию.
Адиф чувствовал на языке соленые брызги. «Морской конек» вздрагивал под его босыми ногами, царапая килем рифы. Он слышал, как скрипит корпус судна. Мамлюк слышал, ощущал и боялся. Но он не мог разглядеть утесы Сицилии и узкую щель между ними.
А Тико мог.
— Держитесь крепче, — приказал он.
От близости воды Тико ослаб и судорожно цеплялся за веревку. Его силы утекали, как песок в часах. Энергия от кормления на Джульетте уже почти исчезла вместе с самодельным тентом и мешком с землей. Но он видел проход, ведущий к укрытому в скалах заливу.
И это неожиданно прибавило сил.
Вот только тьма над проходом уже бледнела. Тонкая полоса света обрамляла утесы, как будто некий художник смешал черное с синим, а потом добавил немного пурпурного. Небо предвещало его смерть.
Тико выхватил румпель у Адифа и потянул брус на себя, чувствуя, как течение у берегов старается сбить «Морского конька» с курса.
— Нужно молиться, — заявил капитан Мало.
— Лично я бы, — сплюнул Тико, — держался покрепче.
Оба мужчины схватились за поручень. Казалось, капитан полностью передал управление своей галерой рабам. То, как он поглядывал на богато украшенное, хоть и промокшее, одеяло, предполагало иные заботы. Хотя, если волны все же снесут корабль на скалы, объяснять исчезновение хозяйского сына уже не придется.
У Адифа был опыт рулевого на галерах.
Десять лет он проплавал простым моряком, три года боцманом и еще два — капитаном. И еще пять лет — галерным рабом, когда его захватили в плен. Большинство умирало в первый год. Почти все оставшиеся — в следующий. Капитан «Морского конька» не так уж плох для неверного.
— Парень погиб во время шторма, — произнес Тико.
— Что? — удивился капитан.
— А почему нет? Твое судно едва не развалилось. Мы чудом уцелели.
Тико указал на сломанную мачту и сообразил: капитан просто не может разглядеть, какие разрушения причинила молния, сколько тел придется выбросить за борт. Выжившие рабы горбились у бортов, промокшие, злые, раненые.
