Второе было более важным. Атило с трудом поднялся с колен, всю ночь молившись за архиепископа Теодора. Его убийство потрясло весь город. Сегодня, после пяти дней месс и траура, патриарха похоронят в нефе Сан-Пьетро. Атило, недавно ставший членом Совета Десяти, поскольку никто не осмелился спорить с выбором герцогини Алексы, должен там присутствовать. Хотя он, как старинный друг патриарха, в любом случае пришел бы на похороны.
Якопо и Амелия прочесывали город в поисках юноши, которого Атило встретил в саду патриарха. Последнее испытание Амелии, завершающее ученичество. И вот она бродила по безымянным улицам, одетая как Арсеналотти, Николетти, а то и как словенка из Далмации — в любой одежде, позволявшей войти в тот или иной район города. Еще шестерым бывшим ученикам Атило, сиротам, ныне нашедшим безопасную работу в качестве поваров, торговцев-лоточников или рыбаков, было приказано сообщать обо всем увиденном.
Один из них, Юно, который рыбачил в делла Мизерикордия, почти квадратном заливе на северном берегу, прислал сообщение о третьем, самом важном событии этого утра. Зятю Юно повезло с ночной рыбалкой. Точнее, он так считал, пока не вытянул всю сеть и не обнаружил в ней человека.
Один выловленный раздувшийся труп — неудача. Два — уже жестокость жизни. Зять Юно не мог просто вернуть тела приливу. По крайней мере, после того, как увидел под одеждами мамлюков кольчужные безрукавки. Хотя знай он, что кольчуги миланские, то выбросил бы тела обратно.
И вот он вытащил тела на берег, послал весточку Страже, и ее капитан в то же утро отправился на поклон к герцогине. Архиепископа Теодора похоронили к полудню следующего дня. Тико вернулся в свой подвал, благополучно пережив еще один приступ возбуждения. Зять Юно под пытками признался в убийстве двух солдат и попытке скрыть тела в море, и вскоре его казнили. А капитану Стражи, который был полезен городу, просто приказали обо всем забыть.
Никакой рыбак не находил миланских наемников в одеждах мамлюков, возможно похожих на одежды похитителей госпожи Джульетты. И, разумеется, за ее исчезновением не может стоять никто, кроме мамлюков.
Капитан Стражи донес эти слова до подчиненных. Просто ошибка, сказал он своим людям. Они ценили свои жизни и потому согласно кивали.
Четвертое, и последнее событие произошло несколько дней спустя. Атило получил отчет своей рабыни-нубийки и решил использовать уличных детей в качестве приманки. И вот с наступлением ночи Атило и Родриго вошли в подземный ход и направились к югу от кампо Сан-Поло. Одна из приманок неудержимо хвасталась, вторая молчала, а третья заливалась слезами.
— Я ж говорил, — сказал Джош. — Он на кого-то охотится. Стоит и нюхает воздух, как собака. Вот и сказал, что знаю. Говорю, он туда приходит почти каждую ночь. Что ж мне, врать? — Он повернулся к Розалин. — Я же не мог им соврать.
Она отвернулась.
Джош нахмурился:
— А вы сдержите слово?
— Какое? Не убивать тебя?
Подросток пристально посмотрел на Атило. Еще с той ночи в Каннареджо он понял — это большой господин и с ним приходится быть настороже. Однако Джош все еще жив, на что и не надеялся в ту ночь в прошлом году. И уж подавно он не ожидал остаться в живых, когда перед закатом старик появился вновь, приставил к его горлу кинжал и, ухватив за волосы, стащил с неподатливых бедер Розалин.
— Отпустить нас, — ответил Джош. — Вы обещали.
В лунном свете мальчишка выглядел еще младше, чем помнил Атило. Маленький, узколицый и хитрый, с тонким носом. Он чуть пожал плечами, будто подтверждая: двое других сделают все, что он захочет. Иерархия нищих.
— Вы, трое, помалкивайте. Иначе… — Темучин изобразил, как перерезает глотку. — И не вздумай бежать, крысенок, — он ухмыльнулся Пьетро и чуть приподнял лук. — Стрелу не обгонишь.
— Сержант!
— Это правда, — Темучин покосился на Атило. — Стрелу и лошади не обогнать. Недаром мой народ завоевал полмира.
— А потом опять потерял.
Не совсем так. Когда-то Золотая Орда завоевала земли от Китая до Западной Европы, включая Индию, и до сих пор владела бы большей частью своей империи. Но вплоть до недавнего времени ее разрывали на части наследники Великого хана, которые сражались между собой с той же яростью, что и с чужеземцами. А сейчас Ханом Ханов стал Тимур, известный как Тамерлан, в лучшем случае ублюдок младшей ветви.
— Говоришь, здесь вниз?
Джош кивнул.
— Вперед, — сказал Родриго Темучину, убедившись в согласии Атило. Сам Родриго пошел следом, а Атило остался на прежнем месте. Взгляд мавра не отрывался от линии крыш над ними.
— Не убивать! — приказал Атило. — Он мне нужен живым.
Родриго щелкнул пальцами, подтверждая приказ. И все могло бы пройти хорошо, если бы Розалин, едва Темучин и Родриго направились к подвалу, не закричала изо всех сил:
— Пожар! Пожар! Пожар!
— Вот дерьмо! — взъярился Родриго.
Старик выхватил нож и ударил ее по голове рукоятью.
— Останови его! — зарычал Мавр.
Кого?
Не прошло и секунды, как Темучин и Родриго поняли.
