Во-первых, она — моя условная сестра. Отец нас вроде как из одного энергетического поля создавал. А во-вторых, даже если бы не было факта родства, Астарот такая сука, что самое последнее, о чем рядом с ней думаешь — это страсть.
Единственное желание, которое появляется в присутствии Падшей — взять что-нибудь потяжелее и стукнуть ее по голове. Толку, конечно, никакого, но приятные эмоции гарантированы. Она так громко орет и визжит, когда ей что-то не нравится — настоящее наслаждение для моих ушей.
Поэтому, если сон был эротическим — очень жаль. Вот если снились какие-нибудь кошмары, то ок. Тут я не против провалов в памяти. Кошмаров мне в Аду хватает выше крыши.
Ну что скажу… В любом случае пока сон — это единственное приятное состояние в мире смертных. Хотя очень непривычное. Расслабляет.
Честно говоря, не ожидал, что тело мальчишки сохранит свойственные ему функции. С другой стороны — конечно, не ожидал. Чего удивляться? Я много еще не знаю. Как-то не случалось Падшим шляться среди людей, напялив на себя личину человека. Совершенно несправедливо, на мой взгляд. Низшие постоянно таскаются туда-сюда. Хотя они вроде как уступают по статусу Падшим.
Я потянулся и попытался повернуться на бок. Ключевое слово — попытался.
— А-а-а-а-х ты ж дрянь такая!!! Твою мать!!!
Мой гневный возглас разнесся по всей комнате и есть подозрение не только по ней. Думаю, меня услышали в том числе обитатели соседних домов. Даже птицы с дерева, стоявшего рядом с окном, испуганно сорвались с веток. На всякий случай. Мало ли. Потому что я заорал в голос.
Тело болело ужасно. От макушки до пяток. Всё. Целиком. Ноги, руки, каждый сантиметр. Мне кажется, даже волосы на голове, и те сводило от боли. Чертов велосипед! Что вообще люди находят в этом хорошего? По мне — абсолютно бесполезная, опасная для организма трата энергии.
Это был первый и последний раз! Больше никакакого здорового образа жизни. Впрочем, насколько могу судить по воспоминаниям настоящего Антона, он подобной ерундой никогда не страдал. В его случае — обратная ситуация. Мальчишка вел максимально нездоровый образ жизни. И если бы не патологоанатом со своим скромным подходом к бытовым, материальным вещам, ситуация оставалась бы неизменной.
Я умотался в усмерть с проклятым велосипедом именно потому, что мальчишка тяжелее бутылки виски в руках ничего не держал. У меня теперь такое впечатление, будто любое, даже самое крохотное движение, отзывается болью в каждой клеточке.
К черту! Нужно быстрее искать вора, который посмел украсть мою личную вещь, и возвращаться в Ад. Все. Достаточно. Это была познавательная экскурсия, больше не желаю испытывать то, что испытывают люди. Фу!
Я осторожно лег на спину, закрыл глаза и замер. Мне срочно требовалось поработать над новым собой. К сожалению, сильно много толку от этого не вышло. Потому что из-за хрупкости человеческого тела я не могу менять структуру мышц.
Проклятые законы материального мира! Боль ушла, но не до конца. Она просто слегка притихла. Вернее, я ее слегка притупил. Снизил болевой порог и все. Пожалуй, это единственное, что могу сделать в сложившейся ситуации.
— Антон Сергеевич! Антон Сергеевич!
В дверь спальни громко постучались. Голос женский, молодой. Наверное, кто-то из прислуги. Я слегка напряг сознание, пытаясь идентифицировать девушку по воспоминаниям мальчишки.
Тишина. Пустота. Он людей, которые работают в доме, считал кем-то навроде полезных вещей. Я даже голос опознать не могу, потому что для него все эти голоса были одинаковыми. Кухарка, горничная, еще одна горничная… Размытые, мутные лица…
Зато перед глазами появилась вдруг картинка — симпатичная женская задница, обтянутая темной тканью униформы. Весьма, кстати, приятная на вид и, предположительно, на ощупь тоже.
Судя по всему, этот голос у мальчишки ассоциировался исключительно с задницей. Лицо он не запомнил. Я даже почувствовал на ладони некоторое ощущение упругости женского тела. Будто прямо сейчас потрогал то, что увидел.
Вообще замечательно… Пацан вроде бы уже не подросток, однако он очевидно страдал гормональными всплесками. К примеру, мог подойти к горничной и схватить ее за пятую точку. Ах, ты, маленький говнюк. Пользовался своим положением. Знал, ничего ему не будет за подобные выкрутасы.
— Антон Сергеевич, вам пора! Сергей Антонович будет сильно ругаться.
Девушка оказалась крайне настойчивой и отступать явно не планировала.
— Антон Сергеевич… Сергей Антонович… У людей такая скудная фантазия? — Тихо высказался я в потолок.
Видимо, речь шла об отце мальчишки. Когда я произнёс имя, внутри что-то дернулось. Не внутри меня, конечно. Лично я не имею отношения ни к каким Сергеям и уж тем более Антоновичам. А вот для пацана этот человек что-то значил. Правда… Я прислушался к реакции тела. Хочется взять что-нибудь потяжелее и швырнуть об стену. Ну что ж… В этой семейке тоже имеются сложности с взаимоотношениями отцов и детей…
— Антон Сергеевич…
— Что⁈ — Рявкнул я, теряя терпение.
Какая настырная девка. Ломится в дверь, будто умалишённая.
