— Заткнись, гниль! — Взвизгнул вдруг мужик, резко повернувшись к блондинке лицом. Ну… То есть передом. Лицо было скрыто под маской. — Не смей открывать рот! Ты — порождение мерзости!
Я, честно говоря, даже слегка прибалдел от такого напора. На меня этот псих реагировал более спокойно.
Впрочем, прибалдел не только я.
— Охренеть… — Выдохнула Мария Семёновна. — Это что? Проявление шовинизма? Ты не любишь женщин? Сексист!
— При чем тут женщины, гниль⁈ — Взвизгнул мужик. — Я ненавижу нефилимов! Вы — уроды. Вас нужно истреблять!
Нет, с нервами у человека явно проблемы, это уже не вызывает сомнения. Правда, фанатики всегда отличалось узким мышлением. Неспроста средневековая инквизиция сплошь и рядом состояла именно из таких твердолобых людишек, искренне верящих в свою Великую Миссию по очищению рода людского от скверны.
В мире смертных хуже фанатиков, пожалуй, только налоговая.
А вот насчёт происхождения блондинки уже интересно. Я напряг взгляд, пытаясь прочесть ауру психа в балахоне.
То, что он псих, вполне понятно. Непонятно только, откуда ему известно о майоре Машуриной то, что я, к примеру, узнал совсем недавно. Нефилимы — редкое явление. Нет такого, чтоб Светлые направо и налево плодили себе подобных. Все-таки это больше исключение, чем правило.
— Забелин! Забелин, п-ш-ш-ш… Слышишь? Кто такие нефилимы? — Громким шепотом поинтересовался Степан.
Он вытягивал шею и пытался рассмотреть, чем занят помощник кукловода. Патологоанатом, в отличие от Марии Семеновны понимал, что задница, в которой мы вот-вот окажемся, глубже, чем может видиться с первого взгляда.
— Дети смертных женщин и Архангелов, — Ответил я Маркову, при этом не отрывая взгляда от психа.
Ауру вообще не было видно. Причина та же — защита нитей плащаницы. Однозначно он — человек, чувствую, как пульсирует кровь, как тревожно бьется его сердце. Но накидка закрывает от меня суть этого смертного.
— Ого! — Степан повернул голову и с уважением уставился на майора. — Ваш папа Архангел?
— Мой папа — мудак, который обрюхатил мою маму и смылся! Какой-нибудь местный алкаш. А мама — редкостная сволочь, одавшая ребенка в детский дом! — Рявкнула в ответ блондинка. — И перестань уже повторять чушь, которую говорит этот невменяемый. Мы попали в руки к маньякам. Твою ж мать… Я боялась серии, а здесь просто сразу кружок «Очумелые ручки психопатов». Не удивлюсь, если Сергеева и вторая девушка стали жертвами этих сумасшедших.
Мария Семеновна была настолько зла, что сама не заметила, как перешла в общении со Степаном на «ты».
— Забелин, слышишь? — Она зыркнула в мою сторону, — Если это — конкуренты твоего отца, то есть вопросики и к вашей семейке.
Я промолчал. Меня сейчас ядовитые высказывания майора мало волновали. Все, что происходило в церкви, окончательно перестало мне нравится. Где-то в районе лопаток, там, где должны быть крылья, зачесалось от плохого предчувствия.
Мужик в балахоне, высказавшись, отвернулся от пленников и больше не обращал внимание на блондинку. Он снова принялся устраивать голову козла на алтаре.
— У нас планируется жертвоприношение? — Осторожно спросил я психа.
Что любопытно, мы стояли с ним достаточно близко друга от друга, однако он не боялся меня. Спокойно елозил чертовой козлиной башкой туда-сюда, старательно выбирая удобное положение для последней. Нет, я понимаю, накидка защищает его от Флёра. Но это совершенно не мешает мне просто свернуть ему шею.
— Конечно. Ты же демон. Зло в чистом виде. Сам видишь. — Доброжелательно ответил псих. — Мы совершим жертвоприношение, чтоб призвать Хаос. Для этого у нас есть все компоненты. Демонская кровь, ангельская кровь… почти ангельская… и Говорящий.
— Вот тут я с ним согласна. — Подала голос Мария Семеновна. — Насчет зла в чистом виде. Точное определение твоего отвратительно характера. А вот по поводу демона, мне кажется, тебе сильно польстили, Забелин. Не обольщайся. У человека очевидно поехала крыша. Как и у всех, кто здесь находится. Черт… Телефон остался в машине. Эти уроды отобрали.
— Зашибись… — Я повернулся к блондинке. — То есть, тот факт, что вас обозвали гнилью, а потом недоделанным ангелом, не смущает, да? А мне, значит, польстили званием демона? И помолчите! Во имя… Черт. Просто помолчите. Дайте разобраться!
Блондинка попыталась что-то возразить в ответ, но получила ощутимый тычок локтем в бок от Маркова. Все же Степан не дурак. Он как и я услышал в словах мужика кое-что очень важное. И это важное выглядело еще более погано, чем то, что было ранее.
