Старый барсук уже не раз пожалел о том, что осудил Марианну. Если бы не это, непременно попросил бы слоненка его тоже покачать. А потом решил: нет, нельзя ронять свое достоинство, качаться на виду у всех. Лучше потом заловить слоненка и с глазу на глаз уладить этот вопрос.
Но вот наконец постепенно все угомонились и проголодались. И вспомнили – ведь слоненок наверняка еще не обедал, а ведь он гость. Кабаны топоча спустились к вязкому берегу озера и раскопали сладкие корни аира, которые и принесли в дар гостю. Тот угостился ими с большим удовольствием. А потом спросил:
– А морковки у вас нет? Мы, слоны, обожаем морковку. Правда, вот это новое блюдо тоже великолепно на вкус.
Кабаны прекрасно знали, что такое морковь, и тоже любили ее. Поэтому на вопрос гостя ответили с сожалением:
– Нет в лесу моркови. Мы сами жалеем об этом. Но знаем, где она растет, и если пожелаешь…
Ремигий поспешил вмешаться, иначе эти глупые толстокожие кабаны неизвестно до чего могут договориться.
– Морковь есть у людей. Не советую тебе туда ходить, если не хочешь, чтобы тебя сразу же поймали.
– Нет, нет, не хочу! – заверил слоненок. – Но хочется вкусненького.
– А медовые коврижки ты любишь? – вмешался в разговор Пафнутий.
– Очень люблю! – оживился слоненок. – В вашем лесу есть медовые коврижки?
– Не совсем в лесу, – честно признался медведь. – У лесничего.
– Та же проблема, – скривился лис. – Лесничий тоже человек. Правда, на редкость порядочный, но все равно человек. И наверняка проявит нездоровый интерес к слону в подведомственном ему лесу.
Пафнутий огорчился. Ему так хотелось угостить гостя чем-нибудь вкусненьким.
– Я бы принес тебе коврижки, – смущенно заметил он. – Но лесник дает их мне прямо в рот, и я… видишь ли… ну…
– Да все понятно, чего там, – махнул лапой барсук. – Ты проглатываешь их в мгновение ока.
– А нельзя сделать так, чтобы принес их кто-нибудь другой? – спросила Марианна, которая тоже ломала голову над тем, чем же попотчевать гостя. – Есть же в нашем лесу такие, что не любят коврижек. Или более выдержанные, чем ты. Подумай над этим, Пафнутий.
– Белки! – сразу же придумала куница. – Они возьмут в лапки, а не в рот, и уж по одной коврижке как-нибудь донесут до слоненка. Белок много, и можно уговорить их по нескольку раз сходить к лесничему за угощением. Только на всякий случай пусть Бинго подойдет поближе к избушке лесника.
– Хорошо, – согласилась Марианна. – Только не сейчас. Может, ближе к вечеру или вообще завтра. А сейчас мне бы очень хотелось наконец узнать, что же такое цирк. Что еще умеет делать Бинго. Где его родители. И как он вообще оказался в нашем лесу?
Доброжелательный слоненок тут же принялся удовлетворять любопытство выдры, причем на ее вопросы стал отвечать с конца.
– Сам я из цирка, – сказал Бинго. – И мои мамочка и папочка тоже из цирка. В цирке зверей многому учат, и поэтому я тоже многое умею делать.
И не дожидаясь дальнейших расспросов, слоненок тут же принялся показывать, чему он научился.
Встав на задние лапы, слоненок прошелся по полянке и помахал передними. Потом встал на передние лапы, а задними оперся о ствол дерева. Потом ухватил хоботом шишку и запустил ее так далеко, что звери и не увидели, где она упала, причем пояснил:
– Вот так в цирке я обычно бросаю мячик. Естественно, Марианна тут же поинтересовалась:
– А что такое мячик?
– Такая мягкая круглая штука, – пояснил слоненок. – Мячик может быть маленьким и большим. Катится и подскакивает, если его бросить.
– А зачем тебя всему этому учили? – хотел знать барсук.
– Это нужно в цирке, – был ответ.
– Так что же такое цирк? – спросил Пафнутий.
Слоненок честно попытался как можно понятнее объяснить, что такое цирк.
– Это такое место, – сказал он, – где звери живут и показывают всякие штучки. В цирке есть и люди. Одни люди там живут, как и звери, и вместе со зверями показывают разные штучки, а другие люди приходят и смотрят на них. И еще в цирке играет музыка, очень веселая, ее особенно любят лошади.
– О, поняла! – крикнула с ветки сорока. – Теперь я знаю, что такое циррррк! Когда летела в город, видела, как там стоит что-то такое большое и пестрое, похожее на дом, но мягкое. И с крышей! Пррррравда? И туда приходит множество людей. Ведь верррррно, ведь пррррра-вильно?
– Да, – подтвердил слоненок, – именно так выглядит цирк. Разъездной цирк, шапито. Он ездит по разным городам и показывает свои представления.
– И ты понимаешь человеческий язык? – поинтересовался лис Ремигий.
– Конечно, понимаю, – ответил слоненок, удивленный, что такая простая вещь может быть кому-то непонятна. – Мы, цирковые звери, все понимаем язык людей. С самого нашего рождения.
– Не хочешь ли ты тем самым сказать, что родился в цирке? – недоверчиво переспросил барсук.
– Именно так, – опять удивленно ответил слоненок. – Мы все родились в цирке. Мои мамочка и папочка тоже. Кажется, только мой дедушка родился в джунглях, очень, очень давно, но мне трудно в это поверить.
