Нас удивляет, что умные люди часто разделяют взгляды социалистов, но первое удивление быстро проходит, когда понимаешь, что те же умные люди склонны переоценивать интеллект. Им свойственно полагать, что всеми преимуществами и возможностями цивилизации мы обязаны сознательному замыслу, а не следованию традиционным правилам. Они уверены, что с помощью разума можно устранить все нежелательное, – путем еще более глубокого размышления, еще более целесообразных замыслов и «рациональной координации» наших действий. Поэтому-то люди одобряют идеи централизованного планирования и контроля экономики, которые лежат в основе социализма. Конечно, интеллектуалы будут требовать объяснений всем правилам, предписывающим, как себя вести, и будут неохотно признавать традиции (не важно, что традиции управляют сообществами, в которых им довелось родиться). Это приведет их к конфликту с теми, кто как должное принимает установленные правила поведения; по меньшей мере, об этих людях интеллектуалы будут невысокого мнения. Более того, они постараются пристроиться к науке и разуму (по понятным причинам) и к огромному прогрессу, которого достигли естественные науки за последние несколько столетий, – их же учили, что наука и использование разума и есть не что иное, как конструктивизм и сциентизм. В общем, им трудно поверить в существование какого-либо полезного знания, возникшего не в результате преднамеренных экспериментов, или признать ценность какой-либо традиции, кроме их собственной традиции разума. В подобном духе высказался один именитый историк: «Традиция чуть ли не
«
Все эти выпады понятны, но они чреваты серьезными последствиями, особенно опасными как для разума, так и для морали, когда предпочтение отдается не столько истинным плодам разума, сколько общепринятой традиции разумности. Она заставляет интеллектуалов не признавать теоретические границы разума, пренебрегать историческими и научными данными, оставаться невеждами в науках биологических, науках о человеке (таких как экономика) и проповедовать ложные представления о происхождении и функциях традиционных моральных правил.
Как и другие традиции, традиция разумности является приобретенной, а не врожденной. Она тоже лежит
Чтобы не показалось, будто я преувеличиваю, приведу несколько примеров. Однако мне не хотелось бы, обсуждая миропонимание великих ученых и философов, проявить к ним несправедливость. Хотя то, что ученые высказывают свое мнение, подтверждает важность проблемы (состоящей в том, что философия и естествознание далеки от понимания роли наших основных традиций), – сами они не несут никакой ответственности за широкое распространение своих идей; у философов есть дела поважнее. Но не следует также предполагать, что их высказывания, которые я буду цитировать, были вызваны персональными аберрациями их именитых авторов либо являются оговорками: это последовательные выводы, логически вытекающие из прочно установившейся рационалистической традиции. И я не сомневаюсь, что кто-то из этих великих мыслителей действительно старался понять суть расширенного порядка человеческого сотрудничества – хотя бы для того, чтобы в итоге стать (пусть непреднамеренно) решительным противником этого порядка.
