Человек может поступить точно так же применительно к собственной ситуации, если оказывается в какой-то точке расширенного порядка, но ориентируется только в ближайшем окружении. Скорее всего, ему придется начать с «тестирования» видимых границ своего окружения, чтобы установить и поддерживать связи, создающие и сохраняющие общий порядок. В самом деле, для поддержания связей внутри порядка разрозненная информация должна использоваться множеством разных людей, незнакомых друг с другом; так различные знания миллионов формируют экзосоматическую или материальную структуру. Каждый человек становится звеном во многих цепочках передачи, через которые он получает сигналы, позволяющие ему приспосабливать свои планы к неизвестным ему обстоятельствам. Таким образом, общий порядок может расширяться бесконечно; он совершенно спонтанно предоставляет информацию о новых средствах достижения конкретных целей, но в целом не служит исключительно им.
Ранее мы рассмотрели некоторые важные аспекты подобных процессов коммуникации, в том числе рынок с его неизбежным и постоянным изменением цен. Остается добавить (и подчеркнуть), что не только текущее, но и будущее производство товаров и услуг обеспечивают те же традиции и обычаи; результатом их действия является как межпространственный порядок, так и межвременной. Действия людей будут адаптированы не только к действиям, совершающимся на отдаленном расстоянии, но и к событиям, не вписывающимся в рамки вероятной продолжительности жизни участников процесса. Только убежденный имморалист станет выступать в защиту каких-то политических мер на том основании, что «в долгосрочной перспективе мы все покойники». Ведь только те группы, что старались обеспечить своих детей и более поздних потомков (которых они, возможно, никогда не увидят), увеличивали свою численность и успешно развивались.
Многие так обеспокоены последствиями рыночного порядка, что не замечают, насколько поразительно (и даже кажется чудом), что в таком порядке живет почти весь современный мир. Миллиарды людей работают в постоянно меняющейся обстановке и обеспечивают средства к существованию других, большей частью им незнакомых; кроме того, они сами получают товары и услуги, также произведенные незнакомыми людьми, тем самым оправдывая свои собственные ожидания. Даже в худшие времена примерно девять человек из десятка получают то, на что рассчитывали.
Такой порядок, хотя он далек от совершенства и не всегда эффективен, может распространяться гораздо шире любого другого, который могли бы создать люди, намеренно расставляя бесчисленные элементы по «подходящим» местам. Чаще всего сбои и проявления неэффективности спонтанных порядков являются следствием вмешательства: препятствования механизму их функционирования или же стараний что-то улучшить. Попытки вмешаться в работу спонтанного порядка редко приводят к желаемым результатам (даже хоть сколько-нибудь близким к желаемым), поскольку в подобных процессах учитывается гораздо больше конкретных фактов, чем может быть известно любой структуре, осуществляющей вмешательство. Преднамеренное воздействие (например, с целью устранения неравенства в отношении одного из участников) несет в себе риск нарушить работу всего порядка, в то время как самоупорядочение обеспечит любому члену группы больше шансов на успех (при большем диапазоне доступных всем возможностей), чем любая конкурирующая система.
Каков же итог наших рассуждений на протяжении последних двух глав? Скептическое отношение Руссо к институту индивидуальной собственности легло в основу социализма и продолжает оказывать влияние на многих выдающихся мыслителей нашего времени. Даже такой великий деятель, как Бертран Рассел, определял свободу как «отсутствие препятствий для осуществления наших желаний» (1940: 251). По крайней мере, до явного провала экономики восточноевропейского социализма среди рационалистов такого толка было широко распространено мнение, будто централизованная плановая экономика обеспечит не только «социальную справедливость» (см. главу 7 ниже), но и более эффективное использование экономических ресурсов. На первый взгляд это представление кажется в высшей степени разумным. Но оно не учитывает только что рассмотренные факты:
