– Дело не в этом сердится или нет. Скажи она опять думает, что больна?
Я не ожидал такого вопроса и растерялся. Я даже грести перестал, бросив весла. Как Марина могла догадаться. Неужели она действительно видит и понимает больше других.
– Господи, Патрик, я не могу поверить! – воскликнула Марина, – Это – как-то связано с ее родителями?
– Марина, ты просишь слишком многое. Она твоя подруга, она должна делиться с тобой секретами, а не я. Причем заметь ее секретами.
– Да, Патрик, я понимаю. Я никогда не считала Хэтфилда убийцей. Не знаю почему, но я видела его и была в этом уверена.
– Почему ты молчала? – спросил я.
– А что мне пятнадцатилетнему подростку надо было бегать по городу и кричать «Хэтфилд не виновен» только потому, что просто это знала?
– Наверно ты права.
– Без всякого «наверно». И Нильс, и Хэтфилд они всего лишь случайные жертвы. Все дело в девушке из ювелирной лавки. Илона, я хорошо знала ее, мы часто встречались, когда рисовали на набережной. Одна из кукол в коллекции Риты поразительно на нее похожа.
– У Риты больше нет этих кукол. – сказал я.
– Что!? – воскликнула Марина, – Ты хочешь сказать?
– Да, она разнесла ее вдребезги. Я сам лично собирал обломки.
– Патрик, твою мать, я не могу в это поверить. Похоже у меня все встало на свои места, хотя выглядит очень дико.
– Да, дико и бы не хотел больше об этом говорить.
– Ладно, но ответь мне еще на один вопрос. Откуда у тебя портрет Риты?
Мы почти добрались до берега и прямо сейчас мне совсем не хотелось говорить об этом. я попросил подождать Марину до вечера, и она согласилась. Уже сидя в машине, я вспомнил, что обеда сегодня не будет и предложил поехать в какой-нибудь ресторанчик.
– Ты знаешь, – сказал я, – свою первую ночь здесь я провел в гостинице. У них очень неплохой ресторан, к тому же там прохладно и тихо.
– Предлагаешь поехать туда? – спросила Марина.
– Да, это возле железнодорожного вокзала.
– Хорошо, а почему ты остановился в гостинице?
– Я приехал вечером и не знал как Борис меня встретит. Он долгое время не хотел никого видеть из прежней жизни. – объяснил я.
– Значит ты даже не знал, что он уже не в коляске. Странно почему он не сообщил тебе, вы же друзья.
– Думаю не успел и история его выздоровления тоже очень загадочна. Родителям он придумал мифического целителя, но мне врать не стал и правды тоже не сказал.
– А я-то думала, что странности только в Серебряных Холмах случаются.
Марина остановила машину на парковке возле гостиницы, и мы зашли в ресторан. В зале действительно оказалось тихо и почти пусто, несмотря на обеденные часы. Мы уселись за столик в углу зала возле высокого окна. Марина улыбнулась.
– Отличное место. – сказала она.
К нам подошла официантка, положила возле каждого меню и извинилась за небогатый выбор. Я полистал меню и, хотя оно действительно не страдало изобилием блюда были вполне приличные и разнообразные. Я попросил мясо на ребрах и овощи гриль. Марина выбрала мясные зразы с грибами и свежие овощи. Самое удивительное, что никто из нас не заказал спиртное, а я думал, что без бутылки вина не обойдется, хотя Марина была за рулем. Вместо этого мы взяли графин брусничного морса.
– Что, думал я беспробудная алкоголичка? – съехидничала Марина.
– Что-то типа того. – сказал я.
– Да, галантности тебе не занимать и как Рита только повелась на тебя.
– Когда-нибудь она расскажет тебе историю нашего знакомства.
Говоря это, я вспомнил нашу первую встречу в лавке и внутри что-то сжалось. Я многое бы отдал, чтобы она сидела сейчас за этим столиком. От Марины не укрылось мое замешательство. Я видел, как она почти взяла меня за руку, но остановилась на полпути.
– Патрик, – сказала она, – я не меньше тебя хочу ее увидеть, но, если она этого не хочет, мы бессильны. Я звонила Конраду, у него проще что-то выпытать чем у дядюшки. Он сказал, что Рита звонила им предупредить, что с ней все в порядке и что ей какое-то время нужно побыть одной. Это все что мне удалось узнать. И как бы меня это не бесило все что я могу это только ждать.
Я ничего не ответил. Мне попросту нечего было сказать. Сейчас уже не было так паршиво, как в первые дни после бегства Риты. Я пытался привыкнуть к жизни без нее и, если честно это было даже легче, чем свыкнуться со смертью Регины. Тут у меня была хотя бы надежда, а от Регины осталась только могила и влюбленные глаза, которые преследовали меня.
До конца обеда мы не проронили ни слова, каждый был погружен в собственные мысли, а потом вышли на залитую солнцем улицу. Мне почему-то не хотелось возвращаться, и я предложил Марине прогуляться до вокзала, который был совсем рядом.
Когда мы добрались до перрона, я присел на скамейку и уставился не железнодорожные пути.
– Тебе нравятся поезда? – спросила Марина.
– Не знаю. – ответил я, – Наверно да. Они всегда знают куда идут.
