– Хорошо, сейчас заедем домой. Мне нужно кое-что приготовить и переодеться. У нас еще достаточно времени до закрытия.
Внешне поместье совсем не изменилось с тех пор, как близнецы были здесь последний раз. Это было в 1978 году, пять лет назад. Показался знакомый каменный мост через маленькую речушку, за которым почти сразу начиналась буковая аллея вдоль дороги ведущей к дому. Сейчас она не казалась такой огромной как раньше, когда им было по десять лет. Автомобиль, который их вез тоже был прежним, как и водитель. Казалось, что не было этих пяти лет, а прошло всего несколько дней.
Дядя Август встретил их возле главного входа. Приятной внешности, веселый и обаятельный, он искренне радовался приезду племянников.
– Боже мой, что за дивная леди! – воскликнул он, когда Мария вышла из машины, – я даже обнять тебя боюсь, вдруг ненароком помну такую красоту. Густав, да ты похоже меня перерос. Как же я рад вас видеть, мои дорогие племянники.
Густав пожал дяде руку, а Мария не удержалась и повиснув на нем чмокнула в щеку.
– Мы, тоже скучали, дядя. – сказала она.
– Не хочу вам докучать после долгой дороги, еще успею. У нас впереди целое лето. Берта проводит вас в ваши комнаты, а я распоряжусь насчет ужина. Если вам что-то нужно прямо сейчас только скажите. Вы все еще любите ванильное суфле?
– Обожаем. – ответила Мария. – Густав не молчи как попугай, которого говорить не научили.
Ее брат и правда не проронил ни слова, а причиной тому была молоденькая горничная, ждавшая их на крыльце. Девушка оказалась очень симпатичной, и Густав украдкой рассматривал ее. Раньше горничной была пожилая дама. Но тогда и Густаву было десять лет. А сейчас он стал крепким, высоким и довольно приятным юношей. Он уже целовался с несколькими девчонками, кое кто позволял и большее, но настоящего секса в его жизни еще не было. А горничная выглядела куда привлекательней его сверстниц. Густав вздохнул и взял дорожные сумки. Сумки Марии понес шофер.
Их комнаты находились на втором этаже флигеля, возле библиотеки. Окна выходили на внутренний двор с красивым, ухоженным сквериком. Густав, поставив сумку, пошел в комнату к сестре.
Мария, раскинув руки в стороны лежала на огромной кровати с балдахином. Она выглядела уставшей, но довольной. Густав тоже был рад приезду. Поместье всегда казалось ему сказочным и таинственным. Место, в котором ребенком, оживали его фантазии. Даже сейчас будучи подростком он снова испытал подобные чувства. Все вокруг было пропитано стариной и имело свою неповторимую атмосферу.
– Братец, я чувствую себя принцессой! – воскликнула Мария.
– Ты и есть принцесса, – Густав присел на кровать, рядом с сестрой. – если хорошенько порыться в нашем фамильном древе, наверняка можно найти какое-нибудь родство.
– Не будь снобом, я не это имела ввиду. В наше время все эти титулы чисто самолюбие потешить.
– Ну кстати тебе самолюбия не занимать
Мария пнула брата ногой в бок.
– Изыди, чернь или велю тебе голову отрубить.
– Да ладно, – возразил Густав, – первая от скуки завоешь.
Мария попыталась пнуть его еще раз, но брат крепко схватил ее за ступню. Она попробовала толкнуть его другой ногой. Густав поймал и вторую. Он потянул сестру за ноги, отчего ее юбка задралась, обнажив белые трусики. Густав смутился, отпустил сестру и встал с кровати. Не то что бы он был робок, просто это была его сестра, а не какая-нибудь одноклассница. Мария заметила его смущение и рассмеялась.
– Братец, ты что девчачьих трусиков не видел? Наверняка не раз лазил под них к своим подружкам. Думаешь я не видела, как ты на новую горничную пялился.
Густав еще больше смутился, услышав про горничную.
– Нет ты точно не принцесса, ведешь себя как вульгарная сучка. И кстати горничная мне не родня, хочу и пялюсь.
– Братец, не пытайся меня обидеть, принцесса и сучка не исключающие друг друга понятия, а вот вульгарность не смей мне приписывать.
Густав не хотел продолжать эту тему, он молча осмотрел комнату сестры и увидел стоящую в углу фигуру, накрытую куском ткани.
– Смотри, – позвал он сестру. – там в углу. Это же Матильда. «Два пенса за оборот»
– Точно, – воскликнула сестра, вскакивая с кровати, – я совсем забыла про нее. Хочу с ней померяться!
Мария сдернула ткань с куклы. Тогда она казалась им огромной в свои полтора метра роста, а сейчас даже Мария была выше на полголовы. Они перенесли ее в центр комнаты. Близнецы выросли, но кукла до сих пор оставалась для них удивительным созданием. Что-то мистическое таилось в ее механизме. Казалось, мастер, создавший ее, вложил не только свое мастерство, но и часть души. Она походила на девочку, по нелепой случайности, заточенную в механическое тело.
– Ну что, попробуем? – спросила сестра, расправляя банты о оборки платья заводной куклы. – Ты помнишь, как ее запускать?
– Вроде да – ответил Густав, – сейчас попробую.
