Тем временем ЮнМи наблюдала на экране, как идет концерт. Ее вмешательство должно было произойти ближе к концу, так что пока она лишь обдумывала идею.
«Молоденькие» певицы (в среднем 50–60 лет) изображали 18-летних девушек времени Великой Отечественной войны. На них были новенькое обмундирование, пилотки, щегольские сапожки, как-то не очень вязавшиеся ни с пухлыми по моде губами (последствия пластической хирургии), ни с дорогими прическами, явно сделанными опытными парикмахерами.
Если зрители первых рядов не обращали на это явное противоречие внимания, то последние ряды (там по разнарядке выделили места для раненых из госпиталя имени Бурденко) воспринимали это явно неодобрительно. Главный остряк и сквернослов госпиталя, повернувшись к товарищам (поворачивался осторожно, сказывались множественные ранения спины от минометного разрыва под Пальмирой), тихонько произнес:
— Девки спорили на даче
У кого IQ лохмаче.
Десяток парней из последних сил сдерживались, чтобы не расхохотаться. Медсестра, сидевшая неподалеку, укоризненно покачала головой.
Между тем за кулисами произошел форс-мажор. Нет, правильнее сказать, катастрофа. Очередность выступления была подробно расписана заранее, чем более заслуженный артист, тем ближе к концу концерта его выступление. Последнюю песню — державно-патриотическую — о Родине и березках, гордости за страну, переполняющую сердца и ее безбрежных просторах, должен был исполнить народный артист Российской Федерации, заслуженный артист Ивановской и Кемеровской областей, Республик Тыва, Кабардино-Балкария и Адыгея, почетный гражданин еще 14 субъектов федерации, лауреат многочисленных орденов, почетный казак 6 казачьих войск, в том числе Анадырского (12 казаков)… (фамилия имя опускаются, поскольку хорошо всем известны). У лауреата всех этих регалий, кроме зычного голоса, был один маленький-маленький изъян — он любил хватать всех женщин, на свою беду оказавшихся на расстоянии до 1,5 м от него, за все выступающие части тела. Знавшие об этом просто держались подальше от старенького, но по-прежнему озабоченного, певца. А вот молоденькая рабочая по занавесу об этом не знала. И когда ее, аккуратно закрывавшую занавес для подготовки следующего номера, кто-то внезапно ухватил за попу, она, не разворачиваясь, просто нанесла хороший профессиональный удар локтем назад (даром что ли на курсы самообороны ходила?). По хрусту носа, истошному воплю (даже в зале насторожились, что же за номер будет следующим — не дрессированных ли бабуинов собираются вывести на сцену?) девушка поняла, что хорошо попала хозяину шаловливых ручонок. Повернувшись, она убедилась в этом. Нос превратился в хорошую сливу, из него активно лилась кровь на белоснежную манишку, а лицо приобрело ярко-багровый оттенок, словно его хозяин квасил неделю до концерта (это неправда, на самом деле, всего лишь 4 дня). На сцену такого явно лучше не выпускать.
— Все пропало, все пропало! — в ужасе прошептал организатор концерта. Все заслуженные — перезаслуженные уже выступили, а под рукой нет никого, тем более, что и «фанеры» у них на такой случай с собой тоже нет. Выпустить же их «вживую» будет означать позор на всю страну. Повернувшись к рабочей по занавесу, он грозно сказал:
— Ты же весь концерт угробила. Кто петь будет последнюю песню? Пушкин? Так его на дуэли за негритянский рэп грохнули двести тому назад.
— Не надо Пушкина, — пискнула перепугавшаяся девушка, — у нас Василий под гитару красивые, но печальные песни поет. Она у него здесь есть.
— Василий, это кто?
— Это наш новый работник по сцене. Он из армии месяц назад вернулся. С медалью! Только не говорит, за что.
— Тащи сюда Василия вместе с гитарой. — через минуту. — У нас катастрофа. Эта малолетка прибила до полусмерти последнего исполнителя, а надо завершать концерт — спеть патриотическую песню. Возьмешься?
— Возьмусь.
Когда занавес открылся, передние ряды оживились. Вместо предполагаемого исполнителя на сцене стоял совершенно незнакомый парень в обычных джинсах и футболке, коротко стриженый, с гитарой в руках. Голос был какой-то завораживающе-хриплый, а слова…
https://music.mts.ru/track/43332922
Песня смолкла, в зале один за другим вставали хлопавшие слушатели. После того, как поднялся и Президент, все первые ряды вскочили, как ошпаренные, неистово хлопая в ладоши.
За кулисами организатор концерта задумчиво сказал девушке, как застывшей слушавшей песню:
— А ты молодец, что в нос этому врезала. Зато концерт мы закончили не на пять, а пять с плюсом. Жалко только парня у нас сейчас сманят — с таким талантом ему для карьеры по сцене с микрофоном в штанах скакать не понадобится.
Лабиринты Иблиса