Случайная гибель пахана банды вызывает панику среди его приближенных, опасающихся «наездов» конкурирующей группировки. Неожиданно для всех пахан появляется вновь. Загадочное «воскрешение из мертвых» оборачивается новой серией разборок, которым, кажется, не будет конца...
Для каждого из нас, среди ныне живущих людей, можно найти двойника или очень похожего человека.
"И если бы в ту минуту он в состоянии был правильно видеть и рассуждать, если бы только мог… понять при этом, сколько затруднений, а может быть, и злодейств еще остается ему преодолеть и совершить… то очень может быть, что он бросил бы все.
Владимир Ярославович Цветков, крупный авторитет преступного мира, известный в определенных кругах под кличкой Князь, знал, что может погибнуть в любую минуту. Волна насилия захлестнула страну. На улицах мирных городов ежегодно гибло больше людей, чем во всех горячих точках, вместе взятых. Безжалостная коса смерти разила и законопослушных граждан, и бандитов, и воров в законе, и журналистов, и политиков… Постепенно привыкнув к висящему над головой дамоклову мечу, Князь почти не боялся умереть, однако такого нелепого конца он не ожидал.
В тот злополучный день, пятнадцатого сентября одна тысяча девятьсот девяносто пятого года, Цветков, отдыхавший после трудов неправедных на своей загородной даче, решил прогуляться по лесу. Против обыкновения и несмотря на возражения ближайшего подручного по кличке Мотя, он не взял с собой охрану. Людское общество ему опротивело. Особенно почему-то раздражали приближенные.
— Отстаньте в натуре! — бросил им Цветков. — Здесь опасаться некого! Дайте мне в конце концов развеяться, отдохнуть от ваших физиономий! И не дай Бог, тайком красться следом! Бошки поотрываю!
Провожаемый недоуменными и обиженными взглядами, Князь углубился в лес. Шел он не менее часа, с удовольствием вдыхая свежий, не испорченный, как в Москве, выхлопными газами воздух. Мысли в голове текли легкие, приятные. Даже мимолетное воспоминание об исконных врагах, Лешем и Кондрате, не вызвало вошедшей в привычку ненависти.
И тут на его пути оказалось маленькое болотце, никому не известное и не обозначенное ни на одной карте.
«Ох, дурак я, кретин! — отчаянно думал Князь погружаясь в трясину. Надо было послушаться Мотю!»
— Помогите!!! — изо всех сил закричал он, однако никто не отозвался. Дача находилась слишком далеко. Спустя минуту болото, вожделенно чавкая, засосало свою жертву с головой. И пришла смерть…
Князь очутился на том свете, где его встретили… Впрочем, это совсем другая история, поэтому вернемся на землю. Бесследное исчезновение Цветкова вызвало переполох в преступном мире. Леший и Кондрат откровенно злорадствовали, а Петя в пику им, а также опасаясь развала бригады,[1] распустил слух, будто Князь на время «залег на дно», но скоро вернется. Слух, естественно, достиг ушей конкурентов. Они — не сказать, что особо поверили, однако поумерили восторги, задумались, насторожились.
Прошло семь месяцев…
Вечером шестнадцатого апреля одна тысяча девятьсот девяносто шестого года Владимир Андреевич Сергеев, сотрудник одного из московских НИИ, возвращался с работы. Настроение Сергеева оставляло желать лучшего. Грошовую зарплату выдавали нерегулярно, начальство придиралось, и в придачу нестерпимо болела поясница. Сергееву хотелось есть. Пустая малогабаритная однокомнатная квартира не сулила ни уюта, ни приличного ужина. С женой, обозвавшей Владимира Андреевича хроническим неудачником, он развелся три года назад, а съестные припасы в холодильнике, мягко говоря, не отличались изобилием. «Жизнь собачья, — раздраженно думал Сергеев. — И при коммунистах было паршиво, и при так называемых демократах — тоже. Хрен редьки не слаще!»
Погруженный в неприятные размышления, он не заметил двух подозрительного вида молодых людей в шикарной иномарке, ошарашенно вытаращившихся на него. Опомнившись, один из них быстро набрал номер на радиотелефоне.
— Князь вернулся! — торопливо выпалил он в трубку. — Живой, паскуда! Только одет лохом и пешком топает! По улице Тимирязевской!
— Замаскировался, падла! — ответил Леший, которого неожиданный звонок оторвал от приятного занятия — набивания косяка:[2] — До чего хитер козел! Надо его кончать, не иначе, пакость какую готовит! Недаром скрывался столько времени. Но будьте осторожнее! Его наверняка охраняют!
Мордовороты внимательно обозрели окрестности. Вроде ничего подозрительного.
— Охрана доведена до совершенства, — резюмировал старший по возрасту бандит, прозванный за недюжинную хитрость Лисом. — И не поймешь, где они, гады, прячутся!
— Точно, — поддакнул младший по кличке Ветерок. — Профессионально работают!
— Попасем[3] немного, — решил Лис. — Подождем удобного момента! Авось охрана засветится. Тогда, если повезет, и их заодно!
